GUITARBLOG.RU

 

Гитарно-музыкальный исторический журнал

Yngwie Malmsteen

 

 

Я дам вам Парабеллум

 

 

 

 

 

 

Доун Озборн

Total Rock

Декабрь 2023

перевод с английского

Ингви, вы были здесь, в Великобритании, и дали несколько концертов, например, на фестивале Hard Rock Hell. Но вы давно здесь не выступали?

 

В последний раз мы играли здесь в 2017 году, один раз.

 

И помешала пандемия и всё такое?

 

Безусловно. Да, это было очень плохо. Это было чертовски плохо.

 

Сейчас, во время пандемии, у вас вышел новый альбом, он называется Parabellum. Как вы пришли к такому названию?

 

Ну, я люблю делать вещи, которые имеют какой-то глубокий смысл. На латыни Parabellum означает "готовься к войне", от фразы "Если хочешь мира, готовься к войне", а ещё так называется девятимиллиметровый патрон. Я коллекционирую оружие.

 

Когда я задумалась о латыни, то представил, что если бы Ингви Мальмстин был рядом, то древние римляне прислушались бы к нему. В вашей музыке есть ощущение величия, осознание своего места в истории, того, что вы лучшие, - всё то, что любили римляне.

 

Сразу после этого я отправляюсь в Рим.

 

Окей, а в Италии вас любят?

 

Да, это было здорово. На самом деле весь мир был очень любезен со мной. Так что я могу сказать всем спасибо.

Когда я думаю о вас, я вспоминаю три "С": стремление к совершенству, страсть и сила. Было очень забавно увидеть вашу историю о том, что меньше - значит лучше, не хотите ли вы рассказать об этом ещё раз для наших читателей?

 

На самом деле это правдивая история. Я вырос в Швеции, но уже лет 40 или около того живу в Америке. Но как бы то ни было, до переезда в Америку я свободно говорил по-английски. Но, очевидно, были некоторые термины и выражения, которые не были мне понятны. Так вот, я записывал  соло в студии, и там был один продюсер. Обычно я не пользуюсь услугами продюсеров, но это был альбом какой-то другой группы. И вот я делаю дубль соло, а он говорит: "О, это было очень хорошо. Да. Очень хорошо. Может, сделаем ещё один? Знаешь, чуть медленнее, чуть меньше нот, помни, меньше - значит лучше". И я посмотрел на него, думая, что он имеет в виду "больше - значит лучше". Я действительно искренне думал, что он оговорился. Очевидно, это выражение, которое они любят использовать. Лично я никогда не верил, что меньше - значит лучше.

 

Возвращаясь к новому альбому, скажу, что это возвращение к неоклассике (ведь до этого у вас был блюзовый альбом). Это больше тот материал, которым вы традиционно славитесь. И вы сказали, что во время пандемии у вас было больше времени на это. Вы уделяете абсолютное внимание всему, что делаете, всем нюансам, всё должно быть правильно. И, как я понимаю, вы сделали это для того, чтобы люди слушали весь альбом в строгом порядке, как единое целое.

 

Именно это мне и нравится. Это как снимать кино, фильм, в котором ты не хочешь смотреть только отдельные эпизоды, потому что они действительно собраны воедино так, что образуют единое целое. Обычно я гастролирую, записываюсь и выступаю, что на самом деле очень хорошо. Но во время пандемии у меня было много времени, чтобы все отточить. Нужно быть очень осторожным и не пытаться слишком много дорабатывать, потому что в этом случае теряется ощущение спонтанности. Я давно усвоил урок: даже если у вас много времени, не обязательно использовать его полностью. Поэтому я старался сохранять все самые первые дубли и тому подобное. Но я потратил много времени на аранжировки и продюсирование, и на то, как я сделал так, чтобы всё слилось воедино. И знаете, вступления, небольшие интро. Я садился за руль, я люблю свою машину. Так что я ехал на машине, слушал песню, может быть, я записал там соло, три-четыре дня назад, которое было импровизированным. Они всегда импровизированные. И я слышу ноту: "О, да, мне это нравится. Следова ло бы добавить к этому гармонизацию в терцию". Так что часто я записывал альбом, а когда он был закончен, думал: "О, надо было сделать это". Но на этом альбоме я действительно сделал это. Так что в этом альбоме нет ничего, что я бы изменил даже сейчас. В то время как на большинстве других альбомов я говорил: "О, я бы сделал это немного по-другому, я сделаю это немного по-другому", и так далее. Но этот и по сей день остается именно таким, каким я его хотел сделать. Это фантастика. Да, и для меня это большая редкость.

Это может изменить то, как вы будете работать в будущем?

 

Я не думаю, что это когда-нибудь повторится, потому что это было очень концентрированно. Потому что мне нравится просто отправляться в путь, мне нравится это, чтобы сохранить свежесть. Я имею в виду, что Parabellum был определённо очень, очень, очень, очень, очень продуманной вещью, за исключением соло, конечно, потому что они всегда, всегда импровизированные. И я не хочу записывать больше одного дубля. Если с первого дубля не получается, то я сделаю это в другой день. Я даже не слушаю это. Я просто записываю один дубль и всё.

 

Я смотрела ваше интервью с Риком Беато, и вы сказали, что считаете странным, что все остальные разучивают свои соло и повторяют их?

 

Ну, я не говорю об этом свысока. Я просто говорю, что для меня это очень странно, потому что с тех пор, как я начал играть, а это было очень давно, я просто играю. Я точно знаю, что делаю. Нет никакой тайны в теории, науке, стоящей за музыкой. Я прекрасно понимаю это. В принципе, вы знаете, куда не стоит соваться. Но вы не двигаетесь в одном и том же направлении. Вы не двигаетесь в одном и то же направлении, но вы не двигаетесь в неправильном направлении.

 

Многие люди не обладают такими музыкальными познаниями. Нужно быть очень опытным, чтобы постоянно импровизировать, нужно действительно понимать, как устроена музыка.

 

Но самое забавное, что я вырос в семье классических музыкантов. Разных направлений. Оперные певцы, скрипачи, пианисты, флейтисты, да кто угодно, ну, вы знаете, всё это. Кроме того, в моей семье были и джазовые музыканты. И я очень хорошо знаю эту классическую сферу, не только музыку, но и людей, как они думают и всё такое, потому что я много работал с оркестром, понимаете, но дело в том, что, какими бы великими они ни были, разница между тем, что они делают, и тем, что делали композиторы, от Моцарта до Бетховена, Баха, Вивальди и Паганини, все великие, кого вы можете вспомнить, они были импровизаторами. В то время как людям классического направления сейчас это очень чуждо. Гленн Гулд, например, был потрясающим. Он интерпретировал произведения Баха. Он делал это так, так идеально. Я восхищаюсь этим. Но это не то, чем занимаюсь я, не то, чем занимались композиторы. Бах думал иначе. Когда они писали на листе каденцию в ми-бемоль, это означало сольную партию для солиста, но они должны были что-то зафиксировать. Так что теперь, когда скрипач играет что-то подобное, это совсем другой подход к музыке. А еще есть люди, которые постоянно джемуют и просто играют блюз и тому подобное, и это тоже здорово. Но мне нравится, мне нравится просто удивлять себя, что очень сложно сделать. Знаете, куда двигаться, куда не двигаться. Но в любом случае хочется побывать в другом месте. В этом и заключается вызов, азарт и опасность, и именно поэтому я всё ещё занимаюсь этим. Не думаю, что делал бы это иначе.

Мне также показалось удивительным представить вас в машине, слушающим музыку, решающим, стоит ли накладывать вокал на треки, и поющим. Вы придумываете тексты песен на ходу? Импровизируете ли вы и их?

 

Может быть, но это никогда не бывает чем-то определённым. Телепередача "Древние пришельцы" или политические события, или то, что произошло в древней Шумерии, или то, что случилось вчера в политической сфере, это может быть что угодно, что может спровоцировать... или просто слово, одно слово может стать толчком для песни, или просто строфа приходит ко мне. А название приходит потом. Например, "Wolf at the Door". Это не то, что я придумал сразу, это название я придумал уже после сочинения текста. Так что я говорю, что никогда не бывает заданного направления. Нет.

 

На альбоме четыре песни с текстами?

 

Ага.

 

Мне понравилась обложка - это очень личный портрет, на самом деле, я думаю, он показывает вас, настоящего человека. Расскажите нам немного об оформлении обложки?

 

Ну, это была идея моей жены. Она хотела, чтобы я был изображён на обложке, и это была очень хорошая идея. А потом это пойдёт в ее благотворительный фонд, и мы приняли в этом участие. Я не был уверен насчет обложки. Но всё вышло замечательно. Я очень доволен, хороший художник, очень разноплановый, это круто.

 

Окей, теперь у вас есть культовый образ, как у Ричи Блэкмора, не у многих людей есть такой образ гитариста. Люди действительно благоговеют перед вами, почти боятся вас, я бы сказал, потому что ваша репутация опережает вас, когда люди встречают вас. И мне просто интересно, реальный человек против имиджа? Вам комфортно с этим? Каково это для вас?

 

Знаете, на самом деле я не примеряю на себя что-то. Я всегда был очень целеустремлённым и очень, очень чётким, в своем видении, очень чётким. И я никогда ни о чём не задумывался, я знал и знаю: "Вот куда я движусь", бум, вот так. Очевидно, именно так мне удалось попасть из социалистической страны за полярным кругом в эту, потому что я шёл против всего, что они мне говорили делать. Но это не важно. Концерты - это то, что для меня естественно, я люблю выступать, мне нравится, когда музыка сопровождается визуальным рядом. Но это не то, что я пытаюсь сделать или поставить, это просто происходит само собой. Я видел несколько забавных комментариев по поводу этой истории с Риком Беато. "Он кажется таким славным парнем". А я говорю: "Я не делаю ничего другого, кроме того, что делал раньше. Я просто точно такой же. Когда я рос, например, многие говорили: "Ну, ты не можешь так делать. Ты не можешь так играть. У тебя ничего не получится. Ты должен играть так. Ты должен делать это вот так". И я сказал: "Ну, это здорово. Почему бы тебе не сделать это? Знаешь, оставь это для своего сольного альбома". Но дело в том, что если бы мне пришлось это сделать, чтобы стать популярным, то я бы предпочёл не быть известным. Потому что если это не по-настоящему, то я не хочу этого делать.

На альбоме есть несколько композиций, одна называется "Eternal Bliss", другая - "God Particle", и, как мне кажется, в некоторых из них есть духовное содержание. Вы духовный человек?

 

В каком-то странном смысле да, потому что люди не думают, что я такой. Но на самом деле это так. Потому что я очень глубоко мыслю. Знаете, и я всегда был таким. Я говорил, размышлял, сыпал философскими терминами, когда мне было лет пять.  Один из частых вопросов, который я задавал маме, был: "Почему мы живем здесь?", имея в виду Швецию. "Здесь слишком холодно". Банальный пример, но в любом случае дело в том, что я верю в нечто большее. 100%. Гораздо большее, чем мы. Но я не уверен, что у кого-то есть реальные ответы. Я не являюсь настоящим последователем или кем-то еще, понимаете? То есть, я не против религии вообще. Я считаю, что это здорово. Большинство людей считают, что это очень хорошо. Я христианин. Я верю в это, но я не утверждаю этого. Я просто знаю, что мы - это не мы, есть что-то гораздо большее, чем мы. И я могу сказать вам, что я получаю какие-то сигналы, что-то приходит ко мне, и я не имею ни малейшего представления, откуда это берётся. Это факт. Когда я увидел, как рождается мой сын, это был тот самый момент, когда я понял, что "Бог точно существует". А дальше вы можете верить во что угодно, называть это как угодно, но есть что-то гораздо большее, чем мы. 100%.

 

Вы почти упомянули об этом, когда думали о текстах песен в машине, думаете ли вы, что это что-то вроде божественного вдохновения?

 

Вы можете назвать это так? Да. Это точно можно так назвать. Я не задаюсь вопросом. Знаете, я просто позволяю этому случиться. И это действительно величайшие моменты, знаете, когда творчество или, в моём случае, музыка, это когда она просто есть. Оно завершено, закончено, готово. Мне даже не нужно думать о том, что я сделал, понимаете? Так что это подарок откуда-то. Я не знаю, что это. Очевидно, если бы кто-то сказал, что ты должен сочинить сейчас песню в стиле кантри-энд-вестерн, я бы сделал это прямо сейчас.  Если бы мне нужно было сочинить песню в стиле дэтхЪ-метал, я бы тоже справился. Потому что я знаю все эти хитрости. Я знаю, как это делается. Но я бы не стал считать это творением, которым я бы очень гордился. Для альбома "Parabellum" я записал что-то около 99 вещей, но оставил только 10. 90% было хорошо, но это не было главным вдохновением.

 

Искра?

 

Да. То, что случается, и ты просто плывёшь по течению, а не подгоняешь себя. Это лучшее время.

Радиоверсия этого интервью выйдет в эфир в канун Рождества. Что для вас значит Рождество?

 

О, у меня с детства очень хорошие воспоминания о Рождестве, знаете, оно было действительно прекрасным. Всегда было очень темно и холодно. Но это было очень хорошее время. Всегда, всегда красиво.

 

Значит, ваше представление о Рождестве очень традиционное, потому что в Швеции действительно традиционное Рождество?

 

Там это самое большое событие. Во всяком случае, так было, когда я был ребёнком. Я имею в виду, это было самое большое событие. Да, это было очень круто.

 

А как вы обычно проводите Рождество, какое оно обычно?

 

Ничего особенного. Всё зависит от ситуации. У нас есть ёлка, знаете, подарки, ничего особенного. Это не то же самое, что в детстве. И кроме того, мой сын уже вырос.

 

Да, наверное, для вас это ад, что подарить человеку, у которого уже всё есть? Но приятно, когда кто-то заботится о тебе и покупает что-то?

 

Ага.

 

А если бы вы могли сделать подарок всему миру, что бы вы подарили миру?

 

Мудрость, потому что с мудростью приходит мир, гармония и творчество, а не все то дерьмо, которое сейчас происходит в этом мире. Ладно, я не говорю, что могу это сделать. Но если бы я мог, я бы сделал.

 

Да! Отличная мысль, для завершения. Спасибо вам большое.

 

Большое спасибо.