Steve Morse

 

 

Deep Six

 

 

Мэтт Фрост. Фотограф – Димитрий Хакке

Guitarist, Август 2013

Перевод с английского

 

 

Мы поймали шестиструнного виртуоза Стива Морса из Deep Purple, чтобы поговорить о девятнадцатом студийном альбоме группы, о его первоклассном звуке, и о том, как отшлифовать технику переменного штриха.

 

В апреле британские повелители рока, Deep Purple, после семилетнего перерыва, выпустили, выпустили Now What?!, свой девятнадцатый студийный альбом. Записанный в Нэшвилле, с супер-продюссером Бобом Эзрином (Pink Floyd, KISS, Alice Cooper), альбом занял самые высокие позиции в чартах со времён The House Of Blue Light, 1987 года, и легко понять почему. Свежий новаторский дух раздул пурпурное пламя.

Стив Морс играет в составе Deep Purple уже почти 20 лет, и его игра остаётся электрифицирующим зрелищем жёсткой смеси силы и точности, черпающей вдохновение из широкого спектра стилей, от блюграсса до джаз-фьюжна. Мы застали Стива в редкий выходной день, чтобы немного углубиться в бэкграунд и процесс записи Now What?!, а также узнать, как развить такую взрывную технику переменного штриха, как у него…

 

Какое звучание вы хотели услышать на новом альбоме?

 

Первоначально мы говорили: "Давайте начнём с простого. Как оригинальный звук эпохи Fireball". Другими словами: "Мы знаем, что отклонимся от этого, но давайте начнём с таких мелодий". Ян Гиллан всегда так говорил, но на этот раз все согласились с тем, чтобы начать с Fireball.

 

Deep Purple известны тем, что сочиняют песни как группа. Это облегчает процесс?

Суть Deep Purple заключается в том, что лучше предложить немного идей, чем целую песню, чтобы мы могли работать над ней вместе. На самом деле, я обычно всем это говорю, потому что у всех нас есть очень сильные идеи. Кто-нибудь принесёт что-нибудь, и через пять секунд после ознакомления с идеей, каждому будет, что сказать по этому поводу, и мы сыграем вместе. Мы всегда джемовали, обыгрывая идеи. В течение года у нас было всего лишь три сессии на сочинение и запись песен, так что, это практически всё время, которое мы проводим вместе в студии.

 

У вас есть советы для гитаристов, сочиняющих в группе?

 

Определённо. Прежде всего, не обижайтесь, если будет использована только одна из сотни идей. Я думаю, что это и есть мой средний балл, и единственный способ его повысить, это иметь тысячи идей. Кроме того, нужно учитывать сильные стороны коллег. Например, когда я сочиняю для Dixie Dregs, я знаю диапазон скрипки, в котором лучше всего звучит Джерри [Гудман]. Я знаю, как играет Род [Моргенштейн, барабанщик]. И я знаю, звучит бас Дэйва [ЛаРю]. Так что я начинаю думать об их роли. Я никогда не предложу ничего из того, в чём я не уверен. Часто случается так, что вы будете играть что-то, что никого не зацепит. Не говорите ни слова. Принесите это через неделю, с большим ростом, и внезапно, всем это понравится! И последнее: никогда не обижайтесь на перемены. Скорее всего, если вы что-то принесёте, оно станет общим и изменённым.

 

Как стиль продюсирования Боба Эзрина повлиял на ваш подход к звуку?

 

Ну, я знал, что Боб любит верхастое звучание, потому что уже работал с ним на записи пластинки Kansas [альбом The Spirit Of Things, 1988 года]. Тогда мой звук был недостаточно хорош для него, я знал это. Но усилители Engl, на которые я перешёл с тех пор, определённо отличаются  саундом, который нравится звукооператорам, и Бобу тоже. И они не раздражает мои уши. Почему-то режущие верха вызывают у меня рак ушей, и отбивают всю охоту играть на гитаре, но усилители Engl – золотая середина. Ещё одна сложность найти общий язык с продюсерами заключается в том, что я предпочитаю работать сам над своим звуком, но с Бобом всё сложилось, он принял всё как есть, даже не вмешиваясь в мои настройки.

 

Расскажите нам о гитарах на альбоме.

 

Я играл на своём Music Man Steve Morse. Это моя именная модель, и она сделана так, как я люблю! Также я использовал (Music Man) модели Y2D… а также у Боба был старый Les Paul. Когда мы писали наложения, Боб говорил: "Попробуй на Les Paul". Это особенность леспола, у него более округлые верха, и тому подобное. Для некоторых вещей использование различных гитар может быть полезно, но все основные партии я играл на своей гитаре.

 

А что насчёт усилителей и эффектов?

 

На самом деле я использовал лишь компрессор Keeley для большинства ритм-партий. Мне очень понравилось как она сочеталась и с хамбакерами и с синглами. Он хорошо подчёркивает верха. Но не помню, чтобы я использовал компрессор для соло. Все соло были записаны воткнувшись напрямую в усилитель. Я использовал Engl модели Steve Morse, и в нём есть всё, что мне нравится. Второй канал надёжен при любых настройках. Вы просто включаете гитару, и если она звучит недостаточно хорошо, значит что-то не так с гитарным кабелем! Это была большая часть моего звучания.

 

Как вы подошли к записи своих гитарных партий?

 

Я записывался через ленточный микрофон Royer и английский бутиковый микрофонный преамп. Они действительно делают звучание гитары очень компактным и округлым. Знаете, я один из тех, кто скептически относится к бутиковым вещам, но когда я услышал звучание через микрофон Royer в студии, я сказал: "Я должен использовать его!" Я всегда представлял, что внутри этих коробок что-то вроде маленького преампа от какого-нибудь карманного транзисторного приёмника и записка со словами "Ха-ха-ха!" Но в данном случае я действительно слышал его влияние на звук. Мы также хотели добиться как можно больше изоляции, когда писали основные треки с группой. Мои колонки были заперты в другой комнате, что означало, что я не мог получить обратную связь. Но это означало и то, что всё, что я играл, можно было использовать, потому что не было утечки. Это значило, что я легко мог вернуться домой и придумать дополнительные партии, дополнительные такты или дополнительные вставки.

 

А что насчёт ваших соло?

 

Когда речь идёт о соло со всей группой, мне нравится пробовать что-то новое в каждом дубле. Даже когда я не вовремя вступаю долей перед соло, или теряю такт посреди соло, или когда я передерживаю какую-то ноту, я  всегда могу это исправить. Каждый раз, когда вам выпадает шанс передать свои эмоции в соло, вы должны использовать его. Боб делит записанные дубли на фразы, так что он может взять одну фразу из одного дубля, а другую из другого, а затем скомпилировать их. В одном соло я записал ему восемь дублей, просто потому что он не был доволен. Он работал с такими людьми, как Дэвид Гилмор, который Мистер-мелодист с первого дубля. А я не стану Мистером-мелодистом, пока не запишу около 20 дублей!

Мы заметили влияние Рэнди Роадса на Hell To Pay. Что вас вдохновляет в его игре?

 

Ну, просто классическая музыка встречается с роком. На самом деле я подумал: "Как бы Джон [Лорд, покойный бывший клавишник Deep Purple] сыграл это?" Я хотел, чтобы это было чем-то похожим на то, что он играл в Highway Star, и  сделал это. Затем я даблтрэком прописал вторую часть соло, и именно так бы поступил Рэнди Роадс. Он придумывал партию и просто дублировал её двумя или тремя наложениями. Так что дело было в этом. Рэнди был очень точным, и он всегда сочинял крутые партии, а также принёс в рок классический бэкграунд.

 

Насколько сильно вам пришлось изменить свой собственный стиль игры, чтобы соответствовать Deep Purple?

 

На самом деле у нас похожие влияния, но я могу очень легко сорваться на блюграссовый стиль, но фэны хард-рока возненавидят это!  Я научился много лет назад сдерживать себя. Просто играть ту роль, которая больше всего подходит группе. Группа любит чувство юмора, им нравится, что слушатели экспрессивны и открыты, и им нравится, что классическая музыка вплетена в хардроковую атмосферу, которую Ричи [Блэкмор] и Джон [Лорд] чуть ли не сами и придумали. Обожаю это вступление к Uncommon Man на этом альбоме, мы действительно получили эту атмосферу, хотя это был просто джем в студии!

 

 

Совет насчёт переменного штриха.

 

Как Стив разработал свой умопомрачительный переменный штрих, сочетающий энергию и точность...

 

Безусловно, существует научный подход, который заключается в том, чтобы 90% времени играть чётко и точно, а затем 10% времени прилагать усилия, чтобы выйти за рамки того, где вы можете играть идеально. Вы должны развить свой мозг и свои синапсы, чтобы добраться до более высокого уровня, но возвращаться к той скорости, на который вы играете точно.

 

Кроме того, практикуйтесь с метрономом, драм-машиной или кликом. И время от времени записывайте себя, чтобы услышать, что звучит хорошо, а что нет.

 

Большую часть времени я практикуюсь без усилителя, но я считаю, что лучше всё же практиковаться с усилителем, потому что это даёт вам возможность включать эти тональные аспекты в свою технику. А когда вы играете соло, переводите дыхание каждые 2 такта, так как это делал бы трубач, и слушатели будут считать вас гением.