GUITARBLOG.RU

Гитарно-музыкальный исторический журнал

Если вас давит жаба поддержать проект монетой, вы можете сделать это хотя-бы покликав на рекламу. У сайта нет спонсоров, всё держится на голом энтузиазьме

Seth Lover

 

 

 

Хамбакеры и другие

инновации Лавера

 

 

 

 

Стивен Пэтт

Vintage Guitar, февраль 1996

Перевод с английского

 

 

 

От переводчика: Ранее я уже публиковал интервью с легендой гитаростроения – Сетом Лавером. Человеком, работавшим на Gibson, Fender и Seymour Duncan, изобретателем хамбакера, фузза и гитары Flying V, трёх элементов того, без чего бы не возник бы тяжёлый рок. Читайте ещё одно интервью с великим инженером, опубликованное журналом Vintage Guitar менее, чем за год до его смерти.

 

История индустрии музыкальных инструментов полна рассказов, от скучных до интересных. Одни производители активно лезут на передний план, хватаясь за кусочек истории, в то время как другие тихо создают. Сет Лавер смотрит на меня с порога своего скромного домика на ранчо в Южной Калифорнии с видом эльфа, одетого в поношенную рабочую одежду, горячо приветствуя меня, как будто он знал меня всю свою жизнь. Я вхожу в дом, который так же прочно укоренен в прошлом, как и в настоящем. Очаровательная миссис Лавер присоединилась к нам на время нашего совместного ланча, время от времени вклиниваясь в разговор. В каждом углу лежат руководства по электронике и инструменты, а главное святилище, переполненный гараж Сета на две машины, - это страна чудес, где хранятся старые изобретения, которые никогда не продавались, примеры его выдающейся карьеры, охватывающей пять десятилетий, и запас деталей, достаточный для создания компании по производству музыкальных инструментов.

Сеймур Данкан и Сет Лавер

Vintage Guitar: Кто помог вам встать на путь электроники?

 

Seth Lover: Я родился в Каламазу, штат Мичиган, 1 января 1910 года. В этом году мне исполнится 86 лет. В начале 1920-х годов школьный учитель в Пенсильвании начал помогать мне с проектами по электронике. В то время я жил у бабушки с дедушкой, и мы выписывали газету Филадельфия. В разделе радио рассказывалось, как собирать различные схемы. Думаю, моим первым проектом был однокаскадный ламповый радиоприёмник, который работал довольно хорошо. Мои бабушка и дедушка умерли в 1920-х годах, и я решил пойти в армию. Между делом я солгал о своем возрасте в 17 лет, работал на железной дороге, был уволен и работал в нескольких других местах. В армии меня определили в батарею "С" 16-й полевой артиллерии, батарею Grey Horse в Форт-Майер, штат Вирджиния. У нас у всех были серые лошади, что отчасти объясняет название.

 

В учебке я занимался электроникой, а когда в 1931 году подошел к концу мой срок, я прошёл курс радиосвязи в одной из компаний Вашингтона, округ Колумбия. На самом деле это был мой второй курс - первый был в 1925 году, когда я работал на ферме. Это был курс от Радиоассоциации Америки, и они должны были прислать мне детали для сборки радиоприёмника. Вместо этого они прислали уже собранный радиоприёмник! Они купили его в Montgomery Wards! Я купил батарейки, и он работал довольно хорошо. Радиоприёмники не были широко распространены, и мы любили слушать трансляцию спортивных игр, особенно международные чемпионаты.

 

Как возник ваш первый радиобизнес?

 

В 1930 году, окончив второй курс, я занялся бизнесом в Каламазу. Я ремонтировал радиоприёмники и тому подобное в магазине Butler Battery Shop. Мы заряжали батареи, ремонтировали радиоприёмники и обслуживали их. Но мы переехали, когда Батлер умер, и открыли свой собственный магазин по адресу ул. Академии 465 в Каламазу. Эдди Смит, руководитель оркестра, который играл на Лонг-Лейк, был хорошим клиентом. Я собирал для них усилители. Бедный гитарист играл рядом с пианино, и вы могли видеть, как он двигает руками, но не могли услышать ни одной ноты! Если они позволяли ему приблизиться к микрофону, его можно было усилить и услышать. Так что я работал там, а в 1935 году перешел на работу в компанию M&T Battery Company, занимаясь тем же самым - ремонтом и обслуживанием радиоприёмников. Но в 1941 году Уолт Фуллер связался со мной и предложил мне перейти на работу в компанию Gibson. Я начал работать с ними на полную ставку. Они покупали усилители у Chicago Musical Instruments [в последствии владельцы Gibson, с 1944 по 1969 годы - прим. переводчика], выпускали EH-125, 150 и 185. Мы вставляли лампы и тестировали их, и если они работали, то всё было в порядке, а если нет, то я должен был их чинить. Я был специалистом по устранению неполадок. А когда началась Вторая Мировая Война, я снова вступил в ряды армии.

 

В качестве кого?

 

Они предложили мне звание радиста второго класса, и я попал на флот. Меня отправили на Neurotic Heights в Коннектикуте. Затем меня отправили на военную базу "Остров Сокровищ" под Сан-Франциско, в школу радиоэлектроники на пару месяцев, и в августе я получил звание радиста первого класса. Меня послали преподавать электронику под Вашингтоном, округ Колумбия, и большую часть времени во время войны я провёл в преподавании.

 

В 1944 году было решено, что я должен идти в море, поэтому после месячного курса переподготовки в Мэриленде я был готов. Нам разрешили выбрать корабль, и мне достался USS Columbus, который строился в Куинси, штат Массачусетс. Меня отправили туда, и я начал проверять установки и запасные части, а немного позже нас отправили в море. Примерно через 500 миль у нас сломался приводной вал, и мы вынуждены были развернуться. Чтобы добраться до него, пришлось прорезать дыру во всех палубах. Пока они починили эту чёртову штуку, война уже закончилась! (искренний смех от мистера и миссис Лавер). У меня было достаточно очков, чтобы уйти, но мне сказали, что я должен плыть в Гуантанамо, на Кубу. Там я отремонтировал несколько передатчиков, а затем в октябре вернулся и был демобилизован.

 

Вы сразу же возобновили работу с электроникой?

 

Да, я вернулся на работу в Gibson и проработал у них пару лет, пока ВМС не построили учебную станцию в Мичигане. С моим рейтингом шефа я был для них хорошей перспективой, и мне предложили работать на них за 5 000 долларов в год, что в те времена было большими деньгами. Gibson платили мне всего 3 000 долларов, поэтому я вернулся на флот. Через несколько лет они хотели перевести меня в Миннесоту. Тед Маккарти попросил меня сделать для него специальный звукосниматель, который я сделал вручную, и оригинал, наверное, лежит где-то в сарае... Он решил, что Gibson может позволить себе платить мне столько, сколько я получал на флоте, и я снова вернулся в Gibson! Это было в 1952 году.

Сет Лавер на третей странице скана каталога Gibson 1958 года

Каковы были ваши ранние разработки?

 

Ещё до службы на флоте я начал разрабатывать усилитель. Схема тремоло в обычных усилителях "заедала", если глубина была слишком большой. Я нашёл способ получить тремоло без шума, используя оптическое устройство, и Gibson производили его, пока я служил на флоте. Поэтому в 1952 году я начал разрабатывать другие схемы усилителей. В 1955 году у меня возникла идея этого нешумящего звукоснимателя. Понимаете, звукосниматель с одной катушкой, если он находился слишком близко к усилителю, издавал ужасный гул, и гитаристу приходилось занимать правильное положение, чтобы свести шум к минимуму.

 

Я разработал усилитель 90й модели, в котором был специальный дроссель для подавления гула, и решил, что могу использовать ту же концепцию в самом звукоснимателе. Всё было очень просто: две катушки, намотанные встречно, которые улавливали гул и просто гасили его. Я включил дроссель в цепь регулятора тембра усилителя, и если вы повернёте ручку Voicing в одну сторону, это сведет на нет басы, в другую - высокие частоты. Таким образом, звукосниматель был схож по концепции, и он "убивал гул", отсюда и название. Мы подали заявку на патент в 1955 году, и нам потребовалось четыре года, чтобы получить патент на него. По-видимому, несколько человек уже делали нечто подобное. У них были большие U-образные магниты, снятые с динамиков, и катушка на каждом конце. Один из них даже имел две большие катушки, брал питание от усилителя и подавал его на катушки, чтобы направить магнитное поле на струны и уловить вибрацию.

 

Когда Gibson начали производить ваш хамбакер?

 

Мы начали производить свою версию в 1955 году, хотя у нас не было патента, и именно тогда на них появились наклейки "PAF". Я понимаю, что эти звукосниматели стали довольно популярными. Когда мы, наконец, получили патент, мы заменили наклейку PAF на наклейку с номером патента, но на самом деле мы напечатали на наклейке не тот номер, а тот который соответствовал нашему струнодержателю. Таким образом, люди, которые запрашивали копии этого патента, никогда не получали копию патента на звукосниматель! (раздаётся негромкое хихиканье). Мы заменяли ими P-90, а также другие синглы, в частности на стил-гитарах. Я сделал хамбакер для стил-гитар, который работал особенно хорошо. На педалстил-гитаре Gibson Electraharp стоял мой звукосниматель, и это был потрясающий звук, но их было выпущено не так много. Она была довольно дорогой. Я также разработал специальный звукосниматель, который имел одну катушку для всех струн, дополнительную катушку для высоких струн и третью одинарную катушку для басовых струн. Был переключатель, чтобы можно было добавить чуть больше верха или чуть больше низа.

 

Что побудило вас перейти от Gibson к их главному конкуренту, Fender?

 

Я проработал в Gibson до 1967 года, а затем получил предложение от моего друга Дика Эвана, который также работал в Gibson в '60е годы и был главным инженером. Хотя я разработал большинство усилителей и звукоснимателей, я никогда не занимал эту должность. Я был просто разработчиком. CBS купили Fender, и они были достаточно любезны, чтобы предложить мне работу. Он прислал мне билет, чтобы я приехал на переговоры, и Fender предложил мне $12 000 в год. В Gibson я получал всего 9 000 долларов, поэтому я уволился и пошёл работать к конкурентам.

 

Я сделал для них довольно много разработок, но дело было в том, что если в офисе компании не просили о чём-то сами, ты не мог это внедрить. Их просто не интересовало, что ты можешь придумать. У меня есть специальная гитара, которую я разработал, когда работал в Fender... вот, давайте я вам ее покажу. Она в шкафу.

 

(Затем следует небольшая прогулка, и в пыльном, но исправном футляре обнаруживается странная на вид гитара, полуакустика Fender со множеством переключателей и звукоснимателей. После недолгих поисков шнура и усилителя комнату начинают наполнять громкие звуки).

 

У них есть хамбакер - конечно же мой, и Fender хотели, чтобы он звучал так же, как у Gibson. Ну, я так не считал. Поскольку у Fender фишка в более ярком звучании их звукоснимателей, я решил сделать его немного другим. В нем я использовал магниты CuNiFe, медь/никель/железо, и на них можно нарезать резьбу. Alnico на это не способен, если разве что сразу отлить его с резьбой. Это было совсем не похоже на гитары Gibson. Если вы посмотрите на эту гитару, у нее есть обычные и "спецэффектные" звукосниматели. Есть встроенный октавный генератор, а также обычный гитарный звук. Кроме того вторая гармоника приятная и сильная в этом звукоснимателе. Я также присоединил авто-вау ко второму звукоснимателю, и вы можете варьировать атаку (он демонстрирует на максимальной громкости с ликующей ухмылкой на лице). Когда я работал в Gibson, я сделал педаль Maestro Fuzz на транзисторах. Идея родилась в Кентукки, где у одного парня был усилитель, который начал фузить. Анодный резистор входной лампы был настолько высокоомным, что лампа перегружалась и искажала. Я сделал то же самое с транзисторами, усиливая сигнал до такой степени, что он перегружался и давал искажения. И вот вам фузз, и какой звук он издаёт! Конечно, лучше всего звучат одиночные ноты.

 

Какую реакцию вызвала ваша гитара со спецэффектами?

 

Кэрол Кей (известная калифорнийская басистка) приехала попробовать эту электронику на басу, и она ей понравилась. Другие музыканты из Лос-Анджелеса попробовали гитару и были впечатлены. Но поскольку в отделе продаж об этом не думали, их это просто не интересовало. Сейчас она работает от одной батарейки С [бочонок типа Элемент 343 – прим. переводчика], и её хватает примерно на три месяца. Джин Филдс, великий стил-гитарист, который сейчас живет в Техасе, встроил одно из моих устройств в свой инструмент, и вы бы только слышали эту штуку! Там всего около 75 транзисторов, и я готов поспорить, что если бы мы сейчас обратились к какому-нибудь производителю интегральных схем, чтобы собрать это устройство, то оно вообще было бы размером с блоху.

 

У Fender была плохая репутация в годы CBS.

 

У них были проблемы с производством транзисторных усилителей. Две вещи всегда были проблемой: во-первых, они не затягивали винты достаточно сильно, чтобы прижать силовые транзисторы к радиаторам, и они взрывались. Кроме того, паяльники никогда не чистили, и поэтому всегда были плохие соединения. Вещи просто не работали. Я построил испытательное оборудование для проверки производственных циклов, и 40 усилителей из 50 выходило из строя! Всегда одни и те же проблемы, поэтому они просто отказались от этого дела. Я говорил в чём причина неудач, но они не хотели слушать.

 

Какое ещё участие вы принимали в разработке, кроме электронники?

 

У меня был определённый вклад в дизайн гитар. Я думал, что глупо иметь гитару, которая была бы круглой снизу и всегда падала бы, если бы вы ставили её на пол, облокачивая на колонку. Я решил сделать ее симметричной, чтобы она могла стоять (показывает на фотографию гитары Flying V). В '50-е годы она не пользовалась большим спросом, но я слышал, что сейчас они довольно популярны. Я также разработал корпус немного другой формы. Я назвал её "гнутая пивная банка", потому что форма верха и низа сплющенной банки никогда не совпадает. Когда они привезли прототип из Чикаго, он выглядел странно. По правде говоря, я думал, что на бумаге она выглядит лучше. Но я отдал свои чертежи Теду, и вот что из этого получилось.

 

А теперь давайте немного прогуляемся в мой рабочий кабинет. (Пройдя мимо кухни, мы попадаем в тёмный гараж, внезапно освещенный флуоресцентными лампами, заполненный морем деталей и усилителей). Вот одна из самых забавных вещей - это активная акустика Fender, XFL 2000. Два активных кабинета 8x10" и преамп в формате гитарной головы. Идея заключалась в том, что Fender хотел создать трёхканальный усилитель для группы: один канал для басиста, один для аккомпанемента, и последний для лид-гитары. Ревербератор и тремоло должны были быть только на третьем канале. У канала для аккомпанемента или ритм-гитары было механическое маслянное вибрато а у бас-гитары - фузз. Ни один музыкант, не хотел, чтобы к его усилителю подключался кто-то ещё! Это просто человеческая природа. Но в Fender думали, что они делают это для трио, и люди будут их покупать. Смотрите, в голову встроен E-Tuner! [электронный камертон, воспроизводящий ноту Ми – прим. переводчика] Я хотел добавить переключатель, чтобы лид-гитара могла получить доступ к любому эффекту, на случай, если какой-нибудь парень решит использовать его в одиночку. Но вместо этого они придумали шнуры-перемычки, чтобы линковать каналы. И это никому не понравилось.

Теперь, держу пари, вам понравится вот это (Лавер роется в старом шкафу и достаёт что-то завернутое в ткань). Это мой прототип PAF. У него крышка из нержавеющей стали. В нержавеющей стали нет такой высокой проводимости, как в меди и латуни, поэтому она хорошо работает. Когда продавцы увидели это, без всяких регулировочных винтов, они восприняли его в штыки. С ними просто без толку было говорить. Тогда появились отверстия и регулировочные винты. (Затем демонстрируется новый хамбакер Seymour Duncan Seth Lover, модель SH-55, похожий на винтажный PAF). А это мне прислали из Санта-Барбары для финального тестирования. И они чертовски хороши.

 

Было ли что-то, что вы сделали специально для Epiphone?

 

На гитарах Epiphone раньше было множество кнопочных переключателей, и каждый раз, когда вы меняли настройки, они клацали! Я разработал переключатель без лязга, с магнитной фиксацией (Лавер достаёт из ящика рабочую модель). Моя версия никогда не использовалась, но работала она чертовски хорошо. А вот мини-хамбакер Epiphone. Я изменил конструкцию так, чтобы винты были разделены и выглядели иначе - возможно, в чём-то даже лучше - чем хамбакер Gibson с его винтами в одну линию. Он не был таким громким, как версия Gibson, с меньшим количеством витков катушки, и был немного верхастее... но он делал свою работу.

 

Недавно я был на заводе Seymour Duncan в Санта-Барбаре и имел возможность увидеть регулярный процесс, которого они придерживаются при производстве звукоснимателей, и который очень впечатляет. Вице-президент по маркетингу Эван Скопп и сам Сеймур показали мне специальный участок, который они выделили для SH-55 и серии Antiquity. Там есть станок для "состаренной" намотки, который позволяет оператору немного растянуть плотность намотки, совсем как у оригиналов. Как вы объединили усилия с Сеймуром?

 

После того, как закончился патент, Сеймур начал делать звукосниматели, и он проделал чертовски хорошую работу, не только по внешнему виду, но и по материалам, качеству изготовления и звучанию. Всё, вплоть до мельчайших деталей, не только внешне. Мы использовали обычный эмалированный провод №42. Многие производители использовали провод с пластиковым покрытием, но результат был не тот. Изначально мы использовали никелевое-серебро для крышек, иногда называемое немецким серебром, опять же из-за его низкой проводимости [я уже писал, что этот материал, используемый для производства ладов, многие ошибочно считают сплавом серебра и никеля. На самом деле, никелевым серебром называется сплав никеля, меди и цинка, где наибольшая составляющая, около 60% приходится на медь, а, собственно, серебра-то и вовсе нет – прим. переводчика]. Невозможно паять нержавеющую сталь, поэтому никелевое-серебро подходило лучше. Вот что вы видите у этих специальных звукоснимателей Duncan-Lover. Это действительно точная копия оригинала. На SH-55 будет стоять моя одобряющая подпись, и я даже получу небольшой роялти с каждой продажи. Это то, что Gibson так и не смогли мне дать! Моё имя не фигурирует во многих книгах по истории, возможно, в те времена разработки не ценились. Наверное, поэтому они никогда не платили мне много (блеск в его глазах сигнализирует о том, что Лавер лукавит). Я проделал большую работу, и теперь, похоже, её признают.

 

Взять рекламу, которую компания Gibson выпустила к 25-й годовщине патента на мой звукосниматель (на ней изображена изношенная фотография в рамке из рекламной листовки Gibson 1980 года), рекламирующая компанию и признающая, насколько особенным был мой звукосниматель Gibson Humbucker. Там есть подпись "Seth Lover", но она не моя. Я связался с компанией и сказал: "Боже, я бы сам подписал эту рекламу, если бы вы попросили", а они ответили: "Мы не знали, что вы еще живы!". (Смеётся.)