GUITARBLOG.RU

Гитарно-музыкальный исторический журнал

Если вас давит жаба поддержать проект монетой, вы можете сделать это хотя-бы покликав на рекламу. У сайта нет спонсоров, всё держится на голом энтузиазьме

Robert Trujillo

 

 

Metal-on-Metal

 

 

 

Дэвид Эллефсон

Bass Gear, выпуск 16, Весна 2015

Перевод с английского

 

 

 

 

Добро пожаловать в наш первый выпуск "Metal on Metal", новой колонки басиста Megadeth Дэвида Эллефсона. В этой колонке Дэвид садится за стол с одними из лучших метал-басистов в мире и задаёт им вопросы, которые может сформулировать только такой опытный профессионал, как Дэвид. Кроме того, интервьюируемые получают возможность задать несколько собственных вопросов Дэвиду.

 

Для первого интервью кто может быть лучше, чем Роберт Трухильо, ныне участник Metallica и Mass Mental, а в прошлом таких тяжеловесов, как Suicidal Tendencies, Infectious Grooves и группа Оззи Озборна? Это интервью состоялось после Warwick Bass Camp 2014, который завершился мощным выступлением Mass Mental во время празднования "Дня открытых дверей".

DE - Итак, ты только что выступал с Mass Mental здесь, в Warwick Bass Camp. Как всё прошло?

 

РТ - Вполне. Mass Mental - это коллективная фанковая, жёсткая группа, которая была создана вместе с Арманом Сабал-Лекко - удивительным басистом из Камеруна, с которым я познакомился в 1993 году во время рекламной кампании Dean Markley. Они пригласили нас в Сан-Хосе. Когда мы летели туда, мы не знали друг друга, а когда летели обратно, мы были лучшими друзьями. Они тогда принесли ящик пива для нас, и мы подружились. Вскоре после этого мы начали писать музыку, и многие песни, которые мы играли сегодня, были написаны нами в девяностые. Это было наше шестое выступление.

 

Когда H.P. [Ханс-Питер Вилфер - прим. переводчика] из Warwick попросил меня выступить на этом замечательном мероприятии, я сказал, что выступлю, но хочу сделать это вместе с Арманом и Бенджи, вокалистом этого проекта. Это очень здорово. В общем, здесь много моих друзей, с которыми я записывался и писал на протяжении долгих лет. При любой возможности я рад воссоединиться с ними. Мы с Арманом писали материал для саундтреков, и несколько вещей, которые мы сделали для Mass Mental, были связаны с анимацией. Когда я пришёл в Mass Mental, я занимался именно этим...

 

Присоединился к ним!

 

Позвольте! Когда я присоединился к Metallica, я играл в Mass Mental.

 

Ты "основал" Metallica и "присоединился" к Mass Mental, так? [шутка]

 

И я работал с Оззи. Это здорово, потому что это всегда было чем-то, к чему мы могли вернуться и получить массу удовольствия. Когда приходит время, мы делаем это.

 

Знаешь, здорово видеть, что ты снова играешь слэпом, так ведь? Потому что, вероятно, на своей новой работе ты не часто этим занимаешься.

 

Точно, точно.

У меня есть фотография, на которой мы запечатлены в 1993 году. Это были Metallica, Megadeth, Suicidal Tendencies. Ты и наш приятель Джимми ДеГрассо играли вместе. Я просто помню это зрелище, как ты скачешь по сцене, слэпуя, так ведь? И было здорово увидеть, как вы снова этим занимаетесь. Каково это было, с такой динамикой?

 

Это круто, давно такого не было. Я выступал со своей старой группой Infectious Grooves, это было примерно четыре-пять месяцев назад в Whiskey-A-Go-Go. Это как бы соединило меня с духом того времени. Это здорово, это по-другому. Это вроде как другая атмосфера, но это всё тот же грув. Это как вы, ребята, у вас есть этот грув. У Slayer есть этот грув. У Metallica есть этот грув.

 

Это окно, оно открывается, и ты как бы остаёшься в нем.

 

У Джеймса Брауна был этот грув, а грув - это всё. Это действительно отношение, грань, которую ты привносишь в грув, что делает его таким, каким он должен быть.

 

Infectious Grooves. Должно быть, было классно сделать это снова. Когда этот альбом только вышел, мы все, металлисты, были потрясены. Это было так экстремально и запредельно.

 

Да, это было здорово. Это был настоящий эксперимент. Когда я присоединился к Suicidal Tendencies, мы с Майком начали работать с песнями, которые вращались вокруг баса, не зная, что получится, и мы записали альбом, который на самом деле не должны были записывать. Epic Records отнеслись к нему как к сольному альбому Майка Мьюира, что очень круто. Мы записали альбом за 75 000 долларов, что в те времена было не такими уж большими деньгами. Альбомы записывались за...

 

Сотни тысяч долларов...

 

Да, кучу денег. И нам удалось заполучить Оззи Осборна на одну из композиций.

 

Это, в дальнейшем помогло тебе попасть в группу Оззи?

 

Я думаю, это помогло. Это была песня под названием Therapy, и ему она понравилась.

Совет басистам: общайтесь с другими музыкантами.

 

Это, точно. Мы записывались в той же студии, что и Оззи, в местечке под названием Devonshire, это действительно крутая студия. Оззи там записывался, и замечательный басист, которого уже нет с нами, по имени Джако Пасториус, записывался там с Weather Report. Я был большим поклонником Earth, Wind and Fire; они записывались там. Так что было здорово оказаться в этом престижном месте.

 

Где случилось волшебство...

 

И Оззи был там в то самое время, когда мы записывали Infectious. В то время он был не в своём уме. Я помню один случай. Майк Айнез, басист группы в то время, привёл свою девушку. Он хотел произвести на нее впечатление - и привёл ее в студию Devonshire. Оззи был вне себя. Первое, что он сделал - набросился на нее. На ней были ковбойские сапоги, и он прокусил ее ковбойский сапог насквозь до самой лодыжки. Я видел это.

 

Это хуже, чем укус змеи, верно? Именно поэтому ты не носишь ковбойские сапоги.

 

Именно. Я услышал крик, увидел две ноги в дверном проёме, два ковбойских сапога, спину Оззи на полу, и следующее, что я помню, они были на парковке - не Оззи, Майк Айнез и его девушка - и он пытается, типа...

 

А это его новый босс, верно? Это один из способов заставить вашу старушку остаться дома, когда вы на работе.

 

В то время, Оззи покусал многих людей.

 

Я хотел бы спросить тебя об одной вещи: я видел в Интернете видео, где ты играешь фламенко на гитаре. Какая история у тебя связана с этим?

 

Фламенко было, вероятно, первой музыкой, которую я услышал в детстве, потому что мой отец играл фламенко. Это было лишь хобби, но он играл его постоянно. Я привык слышать, как он играет такую музыку. А еще его пальцевая техника, очевидно, была, ну, пальцами. Поэтому, когда я взял в руки акустическую гитару, я сразу же начал играть так же. В какой-то момент я понял, что тяготею к музыке, в которой больше баса.

Это отразилось на твоей технике игры на бас-гитаре?

 

Да, повлияло на мою технику игры на бас-гитаре. Но также в какой-то момент я понял, что более ритмичные инструменты, такие как бас и барабаны, - это то, что мне действительно подходит. Сначала я хотел стать барабанщиком, но мы жили в квартире, и я не мог позволить себе купить ударную установку и играть громко. У моего отца был друг, у которого была полуакустическая бас-гитара, которая не работала через усилитель, но поскольку она была полуакустической, я мог на ней играть. Я играл на ней около года, изучал гаммы и прочее... И вот я здесь.

 

[обращаясь к камере] Только что он тут нарезал Holy Wars пальцами.

 

Я пытался! Это один из моих любимых риффов. Каждый раз, когда я вижу этого парня [Дэвида], я спрашиваю: "Как ты это сочинил?".

 

"Чувак, играй Holy Wars!" [смеётся] Да, но медиаторы оставь мне; мне необходим медиатор.

 

Но теперь я могу задать тебе несколько вопросов!

 

Давай.

 

Меня всегда восхищали риффы, которые исходили из Южной Калифорнии в те времена, будь то Хэтфилд или Мастейн, или Керри Кинг, или Джефф Ханнеман. Это похоже на Бирмингем, Англия, и риффы, которые начали исходить оттуда, с Black Sabbath, Priest и всем остальным. В то время меня ещё не было рядом. Я жил в Лос-Анджелесе, и я был немного моложе вас, ребята; я пришёл на несколько лет позже. Я был так впечатлён этим. Какова была энергетика на улицах Южной Калифорнии, когда вы, ребята, создавали эту магию, эту тяжесть? Это дух того места, откуда вы родом, и то, что вы испытали, когда росли, в культуре улиц и "бетонных джунглей"?

 

Вот что я думаю. Я переехал из Миннесоты в Лос-Анджелес в 1983 году с надеждой, что случится что-то вроде Megadeth. И запасным планом было поступить в B.I.T. [Bass Institute of Technology]. Потому что каждый родитель хочет быть уверенным, что его ребёнок пойдёт в школу.

 

Я тоже ходил в музыкальную школу.

 

Я приехал туда, поселился в квартире под Дэйвом [Мастейном], постучал в его дверь: "Не угостишь ли ты нас пивком", как гласит история... И когда я завис с ним, он первое, что начал играть - была песня под названием Megadeath; мы изменили её на Set the World Afire на нашем третьем альбоме - но эти риффы и этот "паучий паттерн", который есть в некоторых песнях, таких как Ride the Lightning, и все эти разные песни, которые он написал в те времена. Это было так круто, потому что можно было сказать, что это было что-то связанное с панком и металом. Я думаю, что наша возрастная группа выросла на пластинках Sabbath и Priest, но у нас также были пластинки Dead Kennedys и Sex Pistols. И это была та самая энергетика, которая создала трэш. Я помню, как Дэйв сказал, что мы никогда не будем играть в клубах Лос-Анджелеса, и вот я здесь, я вырос на таких группах, как Van Halen, и на всех этих клубах Лос-Анджелеса, и на всём этом, о чём я слышал. Я переезжаю туда, а он говорит: "Мы никогда не будем играть в клубах здесь". Я думаю, он только что играл с Saxon в "Whiskey", так что он сказал: "Мы едем в район залива". И мы поехали в район залива, и это было просто потрясающе. Более того, с нами был Керри Кинг; он приехал и отыграл с нами несколько первых концертов Megadeth. Я думаю, что Slayer был немного в подвешенном состоянии в отношении того, что он хотел с ними делать, и как только его заметили, к нему стали подходить пацаны и говорить: "Чувак, что происходит со Slayer?". А потом Керри увидел Тома Хантинга из Exodus, увидел, насколько быстрой может быть музыка, и внезапно это стало состязанием, кто быстрее.

 

Пришло письмо от фаната. Брайан Лью, который руководил нашим фан-клубом в Пало-Альто. Он отправил это письмо Дэйву, и в нем, по сути, содержался призыв к нему ускорить музыку. Это письмо изменило ход развития нашей группы и, возможно, помогло определить направление развития Megadeth, Slayer, не так ли? Это было больше похоже на ту энергетику, которая происходила, потому что всё на Сансет-Стрип было на взлёте. Motley только что подписали контракт, WASP подписывали контракт. Все эти группы выстреливали с подиума, и это было не то, что делали мы. Мы были следующей волной за ними, и самое трудное было наблюдать, как эти люди взлетают, появляются на MTV, зарабатывают миллионы долларов и продают миллионы записей, а ты думаешь: "Когда же придёт наша очередь?". И наш черёд наконец-то настал.

Это было похоже на Suicidal Tendencies, потому что мы дошли до того, что Suicidal даже не могли выступать в Лос-Анджелесе из-за преследования [группе запрещали выступать в Лос-Анджелесе из-за имиджа, связывая их с молодёжной уличной бандой Venice 13 – прим переводчика].

 

Я помню это. Это было жёстко.

 

Это было жёсткое преследование. Так что, в основном, Suicidal в итоге давали большинство концертов в Калифорнии, в Сан-Франциско, в районе залива.

 

И распространение через кассеты, верно? А журналы были социальными медиа, до того, как появились социальные медиа.

 

Верно. Это было здорово и очень органично. Когда у вас есть такая страсть, я думаю, а также дух соперничества, вы будете подталкивать друг друга, чтобы написать что-то вроде Holy Wars или Reign in Blood.

 

Безусловно. И наши песни - я не знаю, как это делаете вы, ребята - но в те времена мы брали мелодию, доводили её до определённого уровня и откладывали в сторону. Потом мы возвращались к ней и добавляли ещё, добавляли ещё, добавляли ещё. Мы продолжали сокращать и резать, менять и добавлять... И очень скоро получалась полноценная композиция. Это была не просто песня с куплетом и припевом, соло и кодой. Это был очень сложный процесс.

 

Именно так обстоят дела с Metallica. Это противоположность такой группе, как Infectious Grooves, потому что там было скорее типа: "У меня есть несколько басовых риффов". Мы собирались вместе, и магия, которую мы пытались поймать, на самом деле исходила от барабанов. Нам нужен был второй дубль, понимаете, о чем я? Мы приходили в репетиционную комнату, скажем, на четыре дня, и занимались по четыре часа в день; каждый день по четыре песни. И в конце недели это должен был быть альбом. В следующий раз вы услышали бы эти песни на кассете в студии.

 

Почти как заученный джем.

 

Верно, заученный джем. А потом вы это записывали. У нас был барабанщик Брукс Вакерман, который был феноменален, и барабанщик Джош Фриз. И с этими ребятами, а им было по 16 лет, вы получали энергию и воздействие этого дубля. Вот так эта группа и работала. А потом Майк придумывал тексты. Suicidal больше развивали песню, процесс и риффы. Потом подключался продюсер.

Suicidal была одной из первых групп, в которой играла настоящая метал-гитара... с насилием.

 

"С насилием!" [смеётся] Добавьте насилия, и вы получите Suicidal Tendencies. Но все это было движением. У вас есть скейтбордисты, которые были действительно связаны с этим.

 

Там была целая сцена с ямой, трамплинами для скейта, и всем остальным. Это была часть той сцены. Это была не просто песня и музыка, это был целый стиль жизни.

 

Это был стиль жизни. Я имею в виду, что сейчас я ношу свои шорты Dickies, и у меня всё еще есть бейсболка. Я просто большой ребенок. Мне скоро будет 50 лет...

 

Когда тебе исполняется 50 лет? Мне исполняется 50 в ноябре.

 

Мне исполняется 50 лет в октябре, так что с днём рождения нас!

 

Выпьем за старых басистов хэви-метала, которые пытаются быть молодыми. Потому что мы и есть молодые.

 

Точно.

 

Роберт, Дэвид, вместе с Bass Gear, Metal-on-Metal.

Арман Сабал-Лекко, Роберт Трухильо, Том Боулус и Дэвид Эллефсон в туровом автобусе Warwick Bass Camp