GUITARBLOG.RU

Гитарно-музыкальный исторический журнал

Если вас давит жаба поддержать проект монетой, вы можете сделать это хотя-бы покликав на рекламу. У сайта нет спонсоров, всё держится на голом энтузиазьме

Paul Reed Smith

 

 

Интервью 1999 года

 

 

 

 

 

Фредерик (Судья Фредд) Консавела

Проза Судьи Фредда, июнь 1999

 

 

 

 

 

Когда я думал о Поле Риде Смите, которого, тем не менее, часто видел на различных торговых выставках, я представлял себе кого-то немного недосягаемого. Итак, я приготовился к довольно формальному интервью, и тут я наткнулся на долговязого парня, похожий на вечного студента, который только что вышел со своими приятелями из толчеи на стенде Camac [французский производитель музыкальных инструментов, в семидесятые – девяностые под брэнднеймом Camac выпускались гитары итальянского, японского и корейского производства – прим. переводчика]. Поскольку погода была хорошей, интервью проходило на лужайке парка Ла-Виллет, так что читайте и наслаждайтесь...

Я прочитал на вашем сайте, что вы сделали свою первую гитару как вызов...

 

Я хотел стать мастером, и я был знаком с лютье из Вашингтона, Джозефом Валло [1921 – 2009, изготовитель скрипок и классических гитар и автор книги "Как сделать классическую гитару" – прим переводчика], который пригласил меня в свою мастерскую. Я взял там немного древесины, чтобы принести в колледж и попросился сделать самостоятельный учебный проект. Такой проект, если его одобрят ваши преподаватели, может принести вам GPA (средний балл) для диплома. Мой декан сказал: "Если ты сможешь превратить этот мешок дров в гитару, то это не только принесёт тебе четыре балла, но и будет оценено преподавателем игры на гитаре".

 

И вот что случилось: я сделал гитару, что-то вроде Les Paul Junior, преподаватель гитары поставил мне пятерку, и на ней даже играл Джимми Тэкери из группы Nighthawks. Итак, моя первая гитара была синглкатом с одним звукоснимателем, вторая - даблкатом с одним звукоснимателем, третья - даблкат с двумя звукоснимателями. Вот так я учился, медленно, постепенно и поэтапно. Это немного похоже на полет на Луну, вы не делаете это сразу, вы начинаете с короткого полёта в космос, затем длительный полёт и так далее. Всё это время в качестве эталона меня был Les Paul '53 года с трапециевидным струнодержателем. Когда я заканчивал гитару, я сравнивал её с этим Лесполом. И в тот день, когда я сделал гитару лучше него, я понял, что я на правильном пути.

 

Именно тогда вы начали агитировать известных гитаристов и магазины?

 

Когда я начинал в 1976 году, я делал одну гитару в месяц, в основном для местных гитаристов. Если в город заезжала гастролирующая группа, я подходил к роуди, показывал им свои гитары, они показывали их музыкантам, и через некоторое время я стал получать заказы. Сделка была проста: я сделаю тебе гитару, и если ты в неё не влюбишься, я верну тебе деньги. Большинство из них спрашивали: " Влюбиться, да?", а я отвечал: "Да". Благодаря этому обещанию я получил довольно много заказов. У этих гитаристов уже были гитары, сделанные специально для них, и всё было хорошо, за исключением того, что им хотелось чего-то дополнительного, чего они не могли найти. Так, например, состоялась сделка с Элом Ди Меолой, который хотел 12-струную электрогитару. В то же самое время я работал над гитарами для Карлоса Сантаны и Питера Фрэмптона.

Когда я пробовал модель Santana, меня поразила её исключительная универсальностью (джаз, блюз, трэш). То же самое я нашёл у McCarthy, откуда это берётся, благодаря звукоснимателям?

 

Допустим, есть много гитар; среди них есть то, что я называю музыкальными инструментами. На такой гитаре вы должны уметь играть всё, что угодно: джаз, блюз, рок, хард, трэш, кантри и так далее. Потому что музыкальный инструмент должен позволять вам выражать себя без ограничений. Именно это я и пытаюсь сделать: довести гитары, которые я делаю, до уровня "музыкального инструмента", чтобы любой музыкант мог достичь того, чего он хочет, в каком бы стиле он ни играл. Роль звукоснимателей в этом... Звукосниматель подобен очень точному параметрическому эквалайзеру. Приведу в качестве примера вокальные микрофоны: с Neumann U87 можно без проблем записать джазовый или трэш-вокал, чего не скажешь о Shure SM57, по крайней мере, в студии. Это потому, что U87 имеет эквализацию, подходящую для любого стиля. Это похоже на то, что происходит с нашими звукоснимателями: вы должны настроить эквализацию, цвет, атаку, затухание, басы, средние и высокие частоты, чтобы звукосниматель можно было адаптировать к любому стилю музыки. Затем происходит взаимодействие между исполнителем, акустическими свойствами инструмента и звукоснимателем. То же самое, что и с певцами: если поставить их перед одним микрофоном, это не значит, что Пол Роджерс и Роберт Плант будут звучать одинаково...

 

В чём заключается работа, с точки зрения изготовления инструмента?

 

В первую очередь мы стремимся к тому, чтобы гитара имела акустически хорошие басы, но не слишком много, приятную и разумную середину, а также верха, которые присутствуют, но не навязчивы. Со стороны звукоснимателя то же самое: насыщенные басы, музыкальные средние и высокие частоты, которые не являются ни слишком слабыми, ни слишком резкими. Именно сочетая эти два направления, мы достигаем упомянутой вами универсальности.

 

Просто из любопытства, действительно ли звукосниматели Santana отличаются от тех, что стоят, например, на McCarthy?

 

Да, если вы заглянете под крышку темброблока Santana, то увидите компоненты, которые изменяют, приглушают звук звукоснимателя [на старых моделях Santana, тех что с двумя отдельными микропереключателями, под крышкой находится подстроечник и пара дополниельных резисторов - прим. переводчика]. Вот почему эти звукосниматели звучат так прямолинейно. Недавно Карлос сделал выбор в пользу Dragon 2, которые используются на Custom 22 и CE 22. На самом деле, он уже взял у нас несколько гитар "серийного производства" и играл на них без какой-либо особой настройки или кастомизации. Это то, что он ищет, потому что у него уже неоднократно воровали гитары, и он не хочет быть зависимым от какого-то конкретного инструмента.

Модель Сантаны позволяет нам понять вопрос ценообразования PRS.

 

Santana является немного особенной, потому что она сделана из экзотических пород дерева. Кроме того, я плачу Карлосу роялти за использование его имени, а он отдаёт эти деньги на благотворительные программы в районе Тихуаны. Я совсем не против поговорить о цене моих инструментов, и я думаю, что это важный момент. Когда мы только вышли на рынок США, никто еще не платил за гитару более 1000 долларов. Это довольно безумно, если вспомнить, что для покупки ударной установки или клавишных вам пришлось бы заплатить как минимум вдвое больше. Но в сознании людей укоренилось мнение, что гитара не может стоить больше 1000 долларов. Когда мы строили фабрику и смотрели на наши бюджеты, стало ясно, что если мы собираемся всё делать правильно и уделять внимание каждой детали, потребуется больше оборудования и больше людей на одну гитару. Не следует думать, что мы зарабатываем огромные деньги. Когда мы получаем 5% чистой прибыли, мы счастливы. В PRS 120 человек делают 41 гитару в день. В Японии с таким же количеством народу вы делаете 400 гитар в день, такова реальность. Краеугольным камнем PRS всегда было делать всё так, как должно быть сделано, независимо от затрат. Например, мы устанавливаем на наши гитары самые прочные лады на рынке, поэтому ни одна гитара PRS никогда не нуждается в переладовке. Но, конечно, это делает их установку дольше и сложнее. Другой пример - мы приклеиваем накладку грифа эпоксидной смесью, так что даже если ваша рука сильно вспотеет на грифе, влага не сможет попасть внутрь. Мы соблюдаем очень строгие стандарты относительно влажности древесины, поэтому мы избегаем многих проблем, таких как торчащие из грифа лады или отслоение инлеев. Лаки, которые мы используем, никогда не трескаются, но стоят дороже. Короче говоря, всё, что можно улучшить, улучшается, при этом стоимость никогда не была нашей главной заботой, и мы считаем, что каждый, кто купит PRS, будет в выигрыше в долгосрочной перспективе.

 

Я помню, как видел на выставке пару транзисторных усилителя PRS, стэк и комбо. Что их этого вышло?

 

На самом деле, мы поспорили с американскими производителями ламповых усилителей, что, если потрудиться, транзисторный усилитель может звучать так же хорошо, как ламповый, и я оказался прав. Чего я не предвидел, так это исчезновения "железного занавеса", благодаря чему на рынок вышли тысячи ламп, производящихся на Востоке, и потому не очень дорогих. Очень жаль, потому что я думаю, что это была очень хорошая попытка, и они действительно хорошо звучали, особенно стэк. В любом случае, мы всегда пробовали очень многое, акустические гитары, затем наши модели арктопов, басы, и эй, иногда это работает, иногда нет... Я иду на риск и всегда делал это, я думаю, что это хорошо для PRS, и если вы присмотритесь, такие бренды, как Fender или Gibson, делают это регулярно. Скажем так, теперь мы делаем это более аргументировано. Сначала мы выпускаем гитары "Private Stock", как это было с арктопами или с басами, которые мы представим в январе, и тестируем их с разными артистах.

 

Что касается усилителей, то учитывая нынешнюю моду на моделирование усилителей и т.д. Нет соблазна попробовать ещё раз?

 

Никогда не говори никогда...

Что привело вас к сотрудничеству с такой легендой, как Тед Маккарти?

 

Когда я с ним познакомился, Тед был как бы забыт. В первый раз, когда я целый день "опрашивал" его, он был даже немного раздражён, потому что за двадцать пять лет я был первым, кто пришёл к нему и задавал вопросы о клеях или видах лаков, которые он использовал. Я спрашивал его о том, как он делал свои гитары, когда большинство людей, звонивших ему, либо искали Explorer или Flying V, или спрашивали его об истории Gibson. Мало кто спрашивал его о производстве. Я нанял его в качестве консультанта, и постепенно он стал для меня кем-то вроде родного дедушки. Например, в тот день, когда я попросил у него совета по поводу переезда PRS [из Аннаполиса в Стивенсвилл, на остров Кент в 1996 году – прим. переводчика], он ответил: "Это, конечно, будет раздражать вас, так что сохраняйте спокойствие". И потом он мне очень помог и многому научил. На самом деле, ничего из того, что они делали тогда в Gibson, не было случайностью. Например, почему они дали Les Paul резной верх? Потому что они знали, что у Лео Фендера не было станка, который позволил бы ему сделать то же самое. И всё было так, как в Gibson, так и в Fender. Так что знакомство с ним было увлекательным и стало настоящим человеческим опытом.

 

Модель McCarthy довольно проста и традиционна (2 звукоснимателя, 3-позиционный селектор) по сравнению с другими PRS с их ротосвитчем, как она появилась?

 

Первоначально это был Дэвид Гриссом, который попросил меня сделать для него гитару. Я уже некоторое время был знаком с Тедом, и вскоре стало ясно, что то, о чём просил Дэвид, было тем, чему меня научил Тед. Поэтому, когда мы закончили работу, мы окрестили её McCarthy в знак уважения к Теду и с согласия Дэвида. Мы могли бы назвать ее Grissom Model, но когда смотришь на неё, всё очень "по-маккартевски": внешний вид, гриф, отделка санбёрст, струнодержатель, вплоть до селектора звукоснимателей... Помню, когда я принёс McCarthy, Тед, который не очень плохо видит, взял её и через две секунды сказал: "Хорошо!"

 

Вы выпускаете её в нескольких модификациях, является ли она для вас своего рода бестселлером?

 

Она составляет треть наших кастомовых заказов. Я сам играю на McCarthy.

Среди новинок этого года я увидел гибрид с пьезодатчиком. Это некоторый тренд в настоящее время, собираетесь ли вы применять их ещё больше?

 

Лично я не был поклонником пьезы, потому что обычно я слышу не акустическую гитару, а пьезу с её щелчками и немного странным басом. Поэтому мы рассмотрели эту проблему, и я думаю, что нам удалось сделать так, чтобы она звучала больше как акустическая гитара, чем как пьезо. Что касается создания других... мы стараемся удовлетворить запросы музыкантов, так что посмотрим...

 

Наконец, знакомы ли вы с работой французских лютье?

 

Конечно, я знаю, например, что эта страна сделала больше модифицированных Стратов, чем любая другая в мире. Но я не смотрю на гитары и лютье не как на французских, немецких, английских и т.д. Я вижу лютье. Мы всё ещё узнаём французскую, немецкую или американскую гитару по нескольким отличительным признакам, но именно бэкграунд лютье выделяет её. Я люблю мастеров, и для меня любой, у кого есть смелость сделать гриф (это самое сложное), установить на него лады, установить его под правильным углом, поставить бридж и дойти до конца, что, поверьте, нелегко, заслуживает моего уважения.

 

 

Об авторе: Фредерик (Судья Фредд) Консавела – французский музыкант, гитарист группы Cour Supreme и автор публикаций в музыкальных журналах издательства BGO (Guitare Extrême, Guitare Sèche, Bassiste, Batterie).