GUITARBLOG.RU

Гитарно-музыкальный исторический журнал

Lyndon Laney

 

 

 

Интервью 2004 года

 

 

Гэри Купер

MI Professional, ноябрь 2004

Перевод с английского

Для человека, который нечасто дает интервью, Линдон Лэйни, кажется, удивительно хорош в своём деле, что делает его обычное молчание любопытным. В британской индустрии музыкальных инструментов очень мало тех, кто существует так долго (с 1960-х годов), и еще меньше тех, кто имеет такой постоянный успех, но когда вы в последний раз читали интервью? Он обычно избегает той публичности, ради которой некоторые другие готовы пройти босиком по раскалённым углям. Это тем более странно, что он говорит о бизнесе легко, увлекательно и с настоящим пониманием.

 

Будь это самодовольство природной скромностью или маркетинговой стратегией, оно, похоже, не принесло компании никакого вреда, поскольку он ловко трансформировал её, сначала из преимущественно традиционного производственного предприятия в Уэст-Мидлендс, самостоятельно занимавшегося металлообработкой и намоткой проволоки, в международного производителя, а с недавнего времени, в полноценного дистрибьютора под вывеской Headstock Distribution, представляющего японские бренды, принадлежащие Hoshino - Ibanez и Tama.

 

Так как же далеко в прошлое уходит Laney Amplification? Ответ часто удивляет людей - особенно если они впервые встретились лицом к лицу с этим человеком. Слишком часто можно услышать, что он выглядит слишком молодо для того, чтобы отвечать за ассортимент продукции, существующий с 1960-х годов. Но это так. И то, чему он научился, прокладывая курс через взлёты и падения в индустрии MI, не говоря уже о полном изменении состояния британской обрабатывающей промышленности, просто восхищает.

История началась, когда Линдон Лэйни ещё учился в школе, как он вспоминает:

 

Я играл в группах в Уэст-Мидлендс и его окрестностях. Одна группа, Capitals, была довольно средней, в ней я был посредственным басистом, но я также играл в группе с Джоном Бонэмом и Робертом Плантом - The Band Of Joy - и Роберт был одним из моих первых клиентов. У меня до сих пор хранится бухгалтерская книга с рукописной записью об этом, - смеётся он. На самом деле мы с Робертом остались друзьями - последние десять лет он был моим соседом.

 

Пока я занимался этим, ещё в школе у меня также появился интерес к электронике и усилителям, и я сперва сделал один или два, сначала для себя. Потом друг попросил меня сделать ему один, и я сделал, потом ещё несколько, и вдруг это начало набирать обороты. Я только закончил свои экзамены и должен был поступать в университет - и это ужасно, но за два дня до поступления я подумал: "Я должен попробовать сделать из этого бизнес". Я чувствовал, что нужно сделать это тогда или никогда. Поэтому я не пошел в университет, я буквально начал делать усилители в сарае в саду моих родителей, и по сей день я так и не поступил в университет.

 

Конечно, места в садовом домике вскоре не хватило, поэтому мы арендовали несколько помещений в Дигбете, самой жопе Бирмингема, начали производить там усилители, и вскоре Boosey And Hawkes стали нашим дистрибьютором.

 

Если это звучит как необычная история: школьник, производящий усилители, которого подхватили такие компании, как Boosey And Hawkes, - то, конечно, так оно и есть. Но её нужно рассматривать в контексте, сказав, что это была волшебная эпоха для британских ламповых усилителей. Хотя Marshall, Laney, Hiwatt, Carlsbro и Orange всё ещё существуют с тех пор (в той или иной форме), было много других, которые появились по всей Великобритании, удовлетворяя новый спрос на гитарную мощь, которую существующие производители не могли удовлетворить. Когда рок-музыка (в отличие от поп-музыки) стала силой, появилась новая порода производителей усилителей для её удовлетворения. Выжили лишь немногие, что делает достижение Laney ещё более впечатляющим.

Я думаю, что мы сотрудничали с Boosey And Hawkes примерно c 1969 или '70 года, и они оставались нашим дистрибьютором примерно до 1974-'75 годов. В то время как вы можете себе представить, мы были сосредоточены на ламповых усилителях, и я должен сказать, что это всё ещё мне очень нравится. Это не значит, что я не люблю ничего другого, но я не цифровой чел. Мне по-прежнему нравится запах и звук лампового усилителя.

 

Я бы сказал, что это был сложный период - у нас были хорошие и плохие годы (чёрт возьми, у нас были плохие годы!), но мы развивались в течение этого периода, а затем, в 1981 году, мы переехали в Крэдли-Хит. Это было важное изменение, поскольку закончился срок аренды нашей предыдущей фабрики, и мы впервые приобрели собственную, пусть и скромную, собственность.

 

Это было важное десятилетие для Laney. Компания не только добилась значительных успехов в производстве ламповых усилителей полупрофессионального и про-класса, но и имела большой успех на среднебюджетном международном рынке, первоначально со своей линейкой полупроводниковых усилителей Linebacker.

 

В течение этого десятилетия мы вложили много средств в производство. Мы потратили много денег в недвижимость - в итоге у нас здесь пять производственных площадок. В отличие от Джима (Маршалла), хотя мы потратили гораздо меньше, чем Джим, я полагаю, мы действительно серьезно занялись производством. На самом деле обе компании, несмотря на то, что мы разного размера и с разными перспективами, имеют много общего. Я очень уважаю таких ребят, как Джим Маршалл, и Хартли Пиви, если уж на то пошло. Чтобы создавать вещи, требуется определённая решимость и определённое виденье - это трудно, и я снимаю шляпу перед всеми, кто сумел это сделать.

 

В 1970-х и 80-х годах в бизнесе было принято говорить о "вертикальной интеграции": вы стремились производить как можно больше своей продукции. Это была философия, которую исповедовал ни кто иной, как Хартли Пиви, а по эту сторону Атлантики ее в равной степени отстаивал Линдон Лэйни.

 

На одном этапе у нас были проблемы с изготовлением стальных шасси, поэтому мы пошли и купили машину для этого. Мы купили пробивной пресс с ЧПУ, автоматизировали фабрику и весть техпроцесс. То же самое с производством трансформаторов. Мы купили HH и в результате сделали свои собственные колонки, и я должен сказать, что изготовление вещей всегда было нашей настоящей страстью. Всё это меня устраивало – мне это нравилось, очень нравилось. Когда мы покупали новый станок и приезжал грузовик с огромным ящиком в кузове, я забирался в него первым, с монтировкой в руках!

 

Это может показаться глупым, но когда вы привозите автоматизированную машину и начинаете вводить ее в эксплуатацию, вы словно наблюдаете, как она оживает - это замечательно! Это сделало начало '90-х прекрасным временем для меня лично.

 

Трудно передать энтузиазм Линдона Лэйни, когда он говорит об огромной радости от создания вещей. Это всё равно, что слушать человека, который восстанавливает паровозы или собирает автомобили с нуля. Номера моделей и их индивидуальные истории всплывают в его разговоре: когда они были разработаны, как они их производили, как трудно было добиться правильного результата - очевидно, что он всё ещё влюблен во весь этот процесс и сейчас не менее увлечён им, чем в школьные годы. Тем интереснее, что, когда пришло время, он знал, когда нужно остановиться.

К середине девяностых мы действительно выросли и по-прежнему занимались производством. На пике у нас работало 215 человек, и примерно 80-85% того, что мы производили, шло на экспорт - в Европу, Австралию, Южную Америку, США - так что да, всё было очень хорошо.

 

Так почему же колёса отвалились?

 

Примерно в это время мы начали замечать изменения в отрасли - радикальные и драматические изменения. Мы находились в ситуации, когда производство становилось все сложнее, затраты росли, и, прежде всего, душило новое законодательство. Так что же делать? Свернуть с пути и умереть или измениться?

 

Впервые я отправился в Китай в 1995 или '96 году и вернулся оттуда не слишком впечатлённым, но мы начали рассматривать вопрос о производстве за рубежом, начиная с лоуэнда, потому что мы знали, что это необходимо. В то время мы не производили транзисторных усилителей мощностью 15 Вт, поэтому мы начали двигаться вперед с HCM15.

 

Когда вы начинаете анализировать затраты, то, что нужно было сделать с точки зрения производителя усилителей, было совершенно ясно. Вы не можете просто поехать в Китай и купить усилитель. Вы должны вложить в него очень много, и вы должны помнить, что конкуренты - Джим и Хартли Пиви, например, - делают то же самое, и делают очень хорошо, так что я не могу претендовать на оригинальность. Но, тем не менее, мы должны были создать усилитель, конкурентоспособный на мировом рынке, поэтому инвестиции были направлены именно туда, начиная с самого низа и работая по нарастающей.

 

Примерно в 1996 или '97 году я совершенно не представлял, как далеко мы зайдём с переходом на азиатское производство, но сейчас оно включает в себя более или менее все продукты нижнего и среднего ценового диапазона. Но чтобы получить правильный усилитель с правильным звуком, вы должны быть вовлечены в процесс, вы должны пойти на завод и иметь своих инженеров на заводе. Другими словами, вы должны контролировать его, и именно это мы и сделали, так что теперь у нас есть контроль над главной фабрикой, которую мы используем в Китае - и она стала огромной с нашей точки зрения. Если вы посмотрите на цифры, которых мы достигли в '95 или '96 году, то сегодня мы продаём в три раза больше усилителей.

 

Я убежден, что секрет офшорного производства заключается в том, чтобы понять, что вы можете делать и делать хорошо, что они могут делать хорошо и, что очень важно, что они не могут делать так хорошо. Например, продукция высшего класса, ламповые усилители, по-прежнему производится здесь. Никогда не говори никогда, но для нас было бы огромным шагом перенести производство ламповой продукции туда.

 

Он даёт интересное представление о том, какие могут возникнуть проблемы, если у вас нет контроля.

 

На одном из этапов мы как раз запускали в производство новые колонки, конвейер начал движение, и Алан, австралиец, который занимается этим направлением для нас, а также присматривает за фабрикой, обратился ко мне и сказал: "Ты слышишь это? Это ужасно!". Так оно и было - мы перебрались в зону испытаний, остановили конвейер и попытались выяснить, в чём дело. В подобной ситуации всегда предполагаешь худшее - кроссовер неисправен или драйвер не тот: мы пробыли там примерно до восьми часов вечера. В конце концов, всё свелось к тому, что все наборы для тестирования компакт-дисков на фабрике были изношены. Мы спустились в местный торговый центр, купили еще несколько CD-плееров и на следующее утро рано утром, в семь часов, были на месте. Мы нарулили хорошую АЧХ, нарулили плохую АЧХ и позвали инженеров-испытателей. Мы сказали: "Хорошо, послушайте это". Мы воспроизвели плохой вариант, они все выглядели задумчивыми и кивали. Затем мы сказали: "Хорошо, теперь послушайте это" и воспроизвели хороший вариант, и снова все выглядели задумчивыми и кивали. Затем мы сказали: "Хорошо, вы слышите разницу?". - И снова то же самое. Но когда мы спросили, какой из них плохой, они не знали. Они не могли сказать. У них не было представления о том, что для наших ушей является грубо искаженным, ужасным, отвратительным звуком, а что - чистым, чётким тоном. Поэтому нам пришлось определить, чего именно мы хотим, и теперь всё выходит именно так. Но если не обращать внимания на эти вещи, если не быть начеку, именно такие вещи могут пойти не так. Приходится возвращаться к базису.

Конечно, тем временем все эти замечательные машины, которые мы покупали здесь, становились всё более и более устаревшими. Мы не могли поддерживать эффективность производства или рентабельность, производя продукцию в Великобритании, и для меня это было... ну, это было неоднозначно. Я люблю производство и люблю фабрики. С одной стороны, я ехал в Китай и сталкивался с этим отношением "можем сделать", обнаруживая, что то, на что в Великобритании уходит шесть месяцев, там можно сделать за шесть дней. Поэтому для меня, как для самовнушения, это было здорово - иметь возможность возродить и оживить производственный процесс.

 

Но с другой стороны, было также невероятно грустно наблюдать, как за последние два года мы продали все эти заводы и машины и потеряли рабочие места в производстве - местные рабочие места, из-за политической и законодательной ситуации здесь, и нашей недостаточной эффективности как производителя. У меня была огромная печаль по этому поводу. Когда появились станки, я был главным, но когда станки вышли из строя, мне пришлось пригласить людей, чтобы они сделали это за меня. Я не ходил на завод, когда это происходило. Это звучит глупо, но я так себя чувствовал. Мы тоже потеряли работу - тоже с огромным сожалением. Это не очень приятная задача - потерять более 150 рабочих мест, и да, хорошо, что сейчас 350 человек работают на фабрике в Китае, но это другая страна.

 

Мы сделали это профессионально, и я думаю, что сделали это хорошо: у нас не было ни одного иска против нас. Но когда люди работают на вас 20 или 30 лет, а вы их увольняете - ну, когда вы возвращаетесь домой в пятницу вечером, вы чувствуете себя не лучшим образом, могу вам сказать. Но если бы мы не сделали этого, мы бы не выжили - всё просто. Так получилось, что бизнес Laney развивается по всему миру, поэтому мне кажется, что у нас было два простых выбора: свернуть и умереть или адаптироваться - и мы так и поступили.

 

Хотя для Линдона Лэйни, его работников, дистрибьюторов по всему миру и, не в последнюю очередь, для многих гитаристов, которые дорожат его усилителями, это хорошая новость, что компания выжила и процветает. Трудно не почувствовать грусть по поводу упадка еще одного британского производственного предприятия, и он, очевидно, разделяет эту грусть. Считает ли он, что в Великобритании всё еще можно зарабатывать на жизнь производством?

 

В обозримом будущем производство в этой части мира для нашего вида продукции мертво, - говорит он. Вопрос не только в том, чтобы разработать и произвести продукт, но и в том, чтобы найти необходимые компоненты. Десять лет назад, если вы хотели купить сталь, вы просто шли и покупали ее. Это была область тяжелого машиностроения, и вы могли выбирать из множества сталелитейных компаний. Теперь это почти невозможно. Иногда нам дешевле и быстрее купить что-то в Китае, доставить это через UPS и начать работать с этим, чем ждать шесть недель или больше, которые потребовались бы, чтобы доставить это из Великобритании - и за вдвое большие деньги. Я не вижу никакой перспективы возрождения крупносерийного производства здесь из-за ряда причин: политика, логистика, цена, эффективность - мы не можем конкурировать.

 

Есть и другой аспект, о котором стоит подумать. Большинство британских производителей добились успеха, потому что они сами были выходцами из производственной базы и понимают, как делать вещи. Это означает, что вы можете говорить на одном языке с людьми, которые занимаются реальным производством. Но через десять лет эти люди всё еще будут там? Передадим ли мы своё умение Китаю? Будут ли у нас по-прежнему люди, обладающие навыками и знаниями, чтобы заставить зарубежный завод производить то, что мы хотим? Я в этом не уверен.

Так каков же был генезис Headstock Distribution и другая сторона огромного перехода от производства к дистрибуции?

 

Примерно в 1996 году мы наладили отношения с Hoshino USA, которая является дочерней компанией японской Hoshino Gakki и держателя холдинга Ibanez и Tama. У меня были очень хорошие отношения с ними в течение многих лет. Знаете, я счастливый человек. Я могу путешествовать по всему миру, и мне это очень нравится. Я также домашняя птица, поэтому моя жена ездит со мной и помогает мне, и это хорошо работает, потому что дистрибьюторы во всем мире ориентированы на семью. Это очень близкие отношения. Поэтому, когда вы ездили по миру, вы видели, как Ibanez или Tama стремительно вырываются вперед. Но в Великобритании этого не происходило. Я слышал, что назревают изменения, поэтому я позвонил в Hoshino в США и сказал, что если что-то намечается, не могли бы они поговорить с нами об этом?

 

В то время в компании произошло много изменений, помимо переноса производства в офшор. Боб Томас, который долгое время был моим партнером, ушёл примерно за полгода до этого на пенсию. Поэтому я выкупил акции Боба и теперь чувствовал себя в состоянии повести компанию в другом направлении. В то время мне было 47 или 48 лет, и я понял, что многое еще хотел сделать, а разделение позволило мне это.

 

Короче говоря, мы начали с Ibanez и вскоре после этого взялись за Tama. Для этого потребовалось много усилий и много денег. Моя философия в отношении индустрии заключается в том, что в ней есть четыре основных составляющих: производитель, дистрибьютор, розничный продавец и потребитель, и каждая из них абсолютно отличается по своим требованиям. Поэтому, если вы начинаете как производитель и хотите стать дистрибьютором, никогда не подходите к этому с точки зрения производителя. Мы поступили следующим образом: мы полностью отделили друг от друга все вещи. Laney является производителем и делает всё так, как это делает производитель. Но дистрибьютор должен отражать другие требования, поэтому Headstock Distribution - это отдельная дистрибьюторская компания, которая занимается распространением Ibanez, Tama и Laney, и хотя между двумя компаниями существуют тесные отношения, роль дистрибьютора серьезно признаётся. Если вы попытаетесь быть производителем, который также занимается дистрибуцией, у вас это плохо получится.

 

В результате всего этого я должен сказать, что в последнее время мне удалось реализовать одну или две амбиции. За этот промежуточный период последних семи лет компания достигла такой зрелости и финансовой стабильности, которая, вероятно, не уступает ни одному из крупных имён в бизнесе. У нас нет заёмных средств, у нас есть значительные денежные резервы - отчасти потому, что мы высвободили капитал, вложенный в инвестиции, сделанные за годы работы в качестве производителя, - и это означает, что мы финансово очень устойчивы. Это позволило нам открыть новые офисы и склады стоимостью чуть более 2 миллионов фунтов стерлингов, предоставив под это дело 2000 квадратных метров специально построенных складских помещений, совершенно новых, полностью принадлежащих нам и используемых нами как дистрибьютором.

 

Новый склад, высотой восемь метров с большим количеством стеллажей, задуман потому, что мы хотим увеличить объём наших запасов. Работа дистрибьютора заключается в эффективных закупках и хранении запасов для розничной торговли. Вы должны финансировать его, обслуживать и поддерживать. Идеал производителя - производить один тип усилителя и выпускать 1000 штук одновременно, а дистрибьютор хочет взять 1000 разных типов и продавать по одному.

 

Хотя в холдинге всё еще есть небольшая производственная составляющая. Поскольку мы по-прежнему производим ламповые усилители, это означает, что у Headstock теперь есть собственные офисы, отдел продаж и специально построенная недвижимость, и она надежно защищена на будущее. Так что под моим руководством компания прошла путь от среднего производителя со всеми проблемами, с которыми сталкиваются производители, до очень надежной финансовой компании с хорошим имущественным фундаментом. И имидж - возможно, у нас не такой имидж, как у некоторых, но нас уважают в большинстве областей, у нас есть история и наследие, и нам очень нравится заниматься тем, чем мы занимаемся.

 

И если вам интересно, в этом году оборот холдинга составит около 12 миллионов фунтов стерлингов, говорит мистер Лэйни, а его замечание о наследии относится к Джеймсу Лэйни, сыну Линдона, который после университета и работы в Canary Wharf присоединился к компании и теперь является менеджером по продажам Headstock.

Линдон и Джеймс Лэйни

Но как бы он ни осознавал явную и существенную разницу между производством и дистрибуцией, как насчет меньшего, но не менее резкого разрыва между гитарным и барабанным миром? Было ли Headstock трудно обслуживать барабанные магазины?

 

Мир ударных инструментов, на мой взгляд, очень отличается, и я думаю, что в первые полгода мы совершили ошибку, думая, что наши продавцы могут продавать все музыкальные продукты, включая ударные. Но для перкуссионной продукции нужны свои энтузиасты со своим особым энтузиазмом и знанием продукта, и как только мы это поняли и начали нанимать людей, которые занимаются барабанами и перкуссией, все стало намного проще.

 

Каким он видит будущее компании? Будет ли компания Headstock Distribution расширяться и осваивать другие направления?

 

Возможно, но мы не рассматриваем себя как генерального дистрибьютора, который занимается всем. Если мы собираемся выполнять работу по дистрибуции для кого-то, мы хотим делать ее хорошо, а это означает, что вы должны сосредоточиться на продукции, которую продаёте, а не просто взять огромный каталог, через который вы просто прокладываете свой путь. По моему опыту продаж Laney за рубежом, очень часто, когда представитель дистрибьютора с большим каталогом от А до Я приходит в магазин, к тому времени, когда он доходит до пункта Б, продавцу становится довольно скучно. Я всегда думал, что это не очень хорошо работает для нашей продукции, так что теперь, когда мы стали дистрибьютором, хочу ли я делать это таким образом? Если в нашем каталоге есть Х, У и Й, и мы можем сосредоточиться на этом - отлично. Если А или Я появятся позже и будут востребованы, я буду рад подумать об этом, пока они не противоречат друг другу.

 

Так что же дальше? Он все еще "на коне", как говорят в наши дни?

 

О, да! Мне 56, у меня ещё не выпали волосы, хотя я немного поседел на макушке, и я полон сил. Я никогда не был так доволен тем, что делаю. У меня есть инвестиции, есть компания, есть иерархия управления. Если бы я завтра вышел с этой фабрики и попал под автобус, эта компания продолжала бы работать с командой, в которой я очень уверен. И у вас есть личная ответственность - это важно. Когда вы нанимаете людей, и у них есть ипотека, вы должны быть уверены в том, что они могут, и будут продолжать работать. Для меня лично в этом по-прежнему очень много удовольствия - и особенно в создании ламповых усилителей. Бизнес только в этой области вырос на 50 процентов, и мне действительно нравится их делать - глупость ли это?

 

И ответ, конечно же, далеко не такой. Немногие люди, с которыми вы общаетесь в этой индустрии, так явно наслаждаются тем, что они делают, как Линдон Лэйни - человек, который сумел достичь того, что превзошло большинство его современников в области MI. Не в последнюю очередь создание крупного британского бренда музыкального оборудования и сохранение его на протяжении более 30 лет. Британский Хартли Пиви? Не совсем. Скорее, очень британский Линдон Лэйни!