GUITARBLOG.RU

Гитарно-музыкальный исторический журнал

Если вас давит жаба поддержать проект монетой, вы можете сделать это хотя-бы покликав на рекламу. У сайта нет спонсоров, всё держится на голом энтузиазьме

Kee Marcello

 

 

Интервью с гитаристом Europe и Easy Action

 

 

 

 

 

 

 

 

Эндрю Дэйли

Фото любезно предоставлены Ки Марселло

VW Music, апрель 2021

перевод с английского

В десятилетие, известное своими гитаристами, Ки Марселло действительно выделялся из общей массы.

 

Начав с Easy Action, достигнув славы в Europe и за её пределами, и совсем недавно, с Out Of This World, Ки создал прочное наследие как один из лучших лид- гитаристов в жанрах хэви- и глэм-метал.

 

Сегодня мы пригласили Ки Марселло к нам для беседы. Мы коснулись его ранних корней, того, что привело его к гитаре, образования Easy Action, мирового господства с Europe, его мнения о гранже и многого другого.

 

Если вы хотите узнать больше о Ки Марселло, вы можете зайти на его страницу в фейсбуках. Наслаждайтесь этим интервью. Будьте здоровы.

Прежде чем мы погрузимся в вашу профессиональную карьеру, я хотел бы вернуться немного назад и коснуться ваших ранних лет. Что заставило вас увлечься музыкой?

 

В раннем подростковом возрасте моя старшая сестра Ингела была одержима шведской поп-группой Hep Stars (в которой вообще-то играл клавишник Бенни Андерссон, позже создавший ABBA). И я втянулся в это, подпитавшись её энтузиазмом. В то время мне было около 7-8 лет, так что я был довольно впечатлительным. Я обожал Hep Stars. У нас были все их 7″ синглы, и мы даже дважды видели их вживую. Но как только я начал коллекционировать 7″ пластинки, прошло совсем немного времени, и я увлекся Beatles. Первым, что я купил, был EP с песней "I'm Looking Through You" на нём, и я помню, что был полностью потрясён их звучанием.

 

Если говорить о вашем бэкграунде, то где, когда и как вы начали играть на электрогитаре? Кто оказал на вас наибольшее влияние? Кому, возможно, вы больше всего обязаны своим стилем.

 

Электрогитара появилась гораздо позже. В подростковом возрасте я немного играл на акустической гитаре моей сестры, но на самом деле я мечтал об электрогитаре. И после долгой и упорной лоббистской кампании (читайте "промывания мозгов"), направленной на моих родителей, я, наконец, получил подержанную Hagström с синглами в подарок на Рождество в 1973 году. Она стоила 150 шведских крон, что было эквивалентно 15 долларам.

 

Я сразу же начал подбирать риффы, такие как "Smoke On The Water" Пёрпл, "Hey Joe" Хендрикса, "Breadfan" Budgie, "Jumping Jack Flash" Роллингов, "No More Mr. Nice guy" Элиса Купера и многие другие. Я практически бросался на любой рифф, который звучал круто. Пару лет спустя, когда я смог немного освоиться с соло, я открыл для себя британскую группу семидесятых Patto с отличным вингером Олли Холсоллом, и с тех пор он оказывает на меня самое большое влияние. Вокалист этой группы, Майк Патто, также оказал значительное влияние на мое пение.

Давайте вернёмся в прошлое. Вы создали группу Easy Action в 1982 году, верно? Расскажите нам больше о создании этой группы. Как всё начиналось?

 

Если мы хотим пройти весь путь назад, мы должны упомянуть Stetson Cody Group, которая была моей первой группой в Умео, городе на севере Швеции, где я вырос. Первоначально мы называли себя Joker (я был одержим Джокером из комиксов о Бэтмене). Но после смены барабанщика и добавления моего двоюродного брата, Свена Лёвбома, на гитаре, другие участники группы предложили сменить название. Как мы придумали такое название, как Stetson Cody Group, одному Богу известно.

 

Я переехал в Стокгольм в 1979 году и занялся парой умеренно успешных проектов, а именно Kee & The Kicks, в результате чего я познакомился с ребятами из Noice и позже присоединился к группе. Трудно говорить о Easy Action, не упомянув Noice. Именно там я встретил Пео Тирена и, возможно, впервые серьезно занялся написанием песен. В итоге я выступил и спродюсировал их альбом 1981 года Europa. Я и Пео фактически начали разрабатывать план создания Easy Action в гастрольном автобусе во время поездки с Noice.

 

После выпуска нашего первого альбома в Швеции в 1982 году наш менеджер, Санджи Тандан, отправился на выставку музыкального бизнеса Midem в Канны, Франция, и по его возвращении мы подписали исторический контракт с основателем SIRE (Warner Bros) Сеймуром Стайном. Мы были первой скандинавской рок-группой, которой это удалось, поэтому об этом было много новостей. Нужно помнить, что в 1982 году скандинавские рок-группы не воспринимались всерьёз в музыкальном бизнесе США.

 

Что ж, Easy Action навсегда изменили эту ситуацию. Только после нашего подписания SIRE такие скандинавские группы, как Europe и TNT, получили контракты с американскими мейджорами.

Ваши первые две пластинки с группой, Easy Action и That Makes One, являются действительно недооценёнными альбомами того периода и жанра. Что вы помните о записи этих альбомов? Почему вы считаете, что они затерялись, так сказать, "в тарелке"? Может быть, дело просто в обилии музыки, выходившей в то время?

 

Я считаю, что Easy Action mark I (как я теперь называю его, чтобы различать эти два альбома) был немного слишком ранним, чтобы попасть на американскую глэм-волну с такими группами как Mötley Crüe, Poison и т.д. И только через пару лет после этого взлетел весь этот слиз-рок. Довольно убедительным доказательством моей гипотезы является судебный процесс, последовавший за выпуском Poison песни "I Want Action", припев которой был идентичен припеву песни Easy Action "We Go Rocking". Все закончилось "внесудебным урегулированием", но я до сих пор жалею, что не притащил жалкие задницы Брета Майклса и Си Си ДеВилля в суд после того, как услышал самодовольные комментарии Майклса по этому поводу во время пресс-конференции, когда они выступали на шведском рок-фестивале. Журналист спросил его: "Есть ли у вас комментарий по поводу "We Go Rocking" и Easy Action?", на что он ответил, что "ничего о них не слышал!". Я могу смириться с тем, что ты украл мою песню, но хотя бы признай это, трус!

Позже выяснилось, что Рик Брауд (продюсер дебютного альбома Poison), большой поклонник скандинавских глэм-групп, таких как Easy Action и Hanoi Rocks, принёс наш альбом в студию во время записи Look What The Cat Dragged In и, проиграв его, предложил ребятам записать кавер-версию "We Go Rocking". Реакция группы на это была такой: "Не, ну нахрена какая-то скандинавская глэм-группа? Давайте их порвем. Кто о них знает?" (слова самого Рика). Во время судебного процесса я был слишком занят в Europe, чтобы иметь время заниматься этим; мой издатель Warner/Chappell Music вёл судебный процесс.

Easy Action mark II и альбом That Makes One - это совершенно другая история. В 1985 году я и вокалист Зинни Зан разошлись во мнениях о том, в каком музыкальном направлении должна двигаться группа, в результате чего он покинул группу (позже он переехал в Лос-Анджелес и довольно успешно выступал со своей группой Shotgun Messiah).

 

Затем Зинни заменил Томми Нильссон, и мы сразу же начали работать над альбомом That Makes One. К тому времени моя уверенность в себе как в композиторе и продюсере значительно возросла, и у меня было очень чёткое представление о том, как я хочу, чтобы звучал альбом. К тому времени у нас появился менеджер по имени Нильс Квистборг, он уже пару раз побывал в США и вызвал серьёзный интерес со стороны лейблов, а именно Geffen и Sony. Казалось, что это будет новый большой экспорт шведского рока, но всё изменилось, когда менеджер Europe позвонил мне (когда я направлялся на фотосессию для обложки That Makes One) и предложил мне присоединиться к Europe.

Вскоре после завершения записи альбома That Makes One вы покинули группу Easy Action, чтобы заменить Джона Норума в Europe. В то время Europe были на пике успеха после выхода альбома The Final Countdown. Тем не менее, трудно ли было покинуть группу, которую вы основали?

 

Вопреки мнению СМИ, Europe в тот момент еще не была на вершине успеха. Да, "The Final Countdown" уже стал хитом в Швеции, и у группы были умеренные поклонники в Японии, но только после моего прихода в группу дела пошли в гору. Пока мы репетировали для мирового тура The Final Countdown в Стокгольме, мы постоянно получали новые сообщения о том, что промоутерам приходится переносить концерты на более крупные площадки из-за растущего спроса на билеты. Конечно же, это произошло не из-за меня, а благодаря удивительной цепной реакции, которая в конечном итоге привела к тому, что сингл занял первое место в чартах продаж в 21 стране. Затем последовала пара сумасшедших лет, когда мы действительно не могли ходить по улицам любого большого города без телохранителей!

 

Конечно, за эти годы у меня было немало сожалений по поводу "раздвижных дверей", мне было нелегко оставить ребят из Easy Action и That Makes One, который были моим детищем. Но я по-прежнему считаю, что это был правильный выбор, учитывая тогдашние обстоятельства.

Теперь подробнее о Europe, когда вы присоединились, группа была на пике популярности. Было ли это огромной переменой - попасть в такую ситуацию?

 

Как я уже говорил, суперуспех пришёл постепенно, поэтому нам всем в группе пришлось привыкать к нему вместе. Но подготовиться к чему-то подобному действительно невозможно. Через месяц или около того после начала мирового турне TFC в 1987 году мы поняли, что после каждого концерта нам придется делать то, что мы называли "побегом". Это значит, что после бисов мы сразу уходили со сцены через задние двери, садились в ожидающие машины и уезжали оттуда. КАК МОЖНО СКОРЕЕ. Мы на собственном опыте убедились, что если мы будем торчать на сцене после концерта, то окажемся запертыми внутри на неопределённое время неконтролируемыми массами фанатов!

 

Когда я иногда рассказывал эти истории друзьям, всегда находился хотя бы один умник, который говорил: "А в чём проблема остаться и дать автографы своим фанатам?". Как будто мы были избалованными сопляками, которые не ценили руки, которые нас кормили. Ответ на это - "нет проблем" при нормальных обстоятельствах. Но как вы думаете, чем обернется эта идея, когда 20 000 фанатов, накачанных до истерии тем, что они видели свою любимую группу вживую, с их суперхитом, звучащим в ушах, одновременно хотят получить автографы?

 

Мы быстро поняли, что большие толпы, вышедшие из-под контроля, могут привести к опасным ситуациям. И не только для нас, участников группы и нашей команды. Но и для всех окружающих. Несколько раз мы оказывались в ловушке внутри отелей, когда постояльцы и персонал подвергались опасности из-за того, что обезумевшие фанаты блокировали вход, настаивая на том, чтобы попасть в отель. И как, по-вашему, полиция, состоящая, скажем, из пары сотен офицеров, может контролировать толпу в 10-15 000 человек? Они не могут, и в итоге люди получают травмы.

Ваша первая пластинка с Europe - Out of This World, была выдающимся продолжением The Final Countdown, но не достигла тех же высот. Что вы можете рассказать нам о записи этого альбома? Трудно ли было группе выйти из тени и сравняться с The Final Countdown?

 

После мирового тура TFC я отправился жить на Багамы. Я побывал в Майами, купил домашнюю студию и теперь сочинял и записывал демо-записи для грядущего альбома в своем таунхаусе на Нассау Бич Роуд, а Темпест делал то же самое в Стокгольме. За пару месяцев до записи мы встретились с потрясающим продюсером Роном Невисоном в Дании, чтобы посетить студию PUK, где мы первоначально собирались записывать альбом. Студия была великолепна, но она находилась в глуши, и мы чувствовали, что нам это не подходит.

 

Мы все встретились в Лондоне для репетиций, а затем отправились в Olympic Studios в Барнсе для записи альбома. В первый день работы в студии Рон представил демо-запись песни, написанной специально для нас Дайаной Уоррен, одной из самых успешных композиторов в мире. Невисон, будучи "человеком песни", был печально известен тем, что создавал хитовые песни для групп, которые он продюсировал, что он блестяще продемонстрировал со многими группами, а совсем недавно он сочинил мега-хиты "Alone" и "These Dreams" для Heart, с которыми он выпустил два очень успешных альбома. Рон включил кассету, мы все прослушали песню, и я был совершенно потрясён! "Какой суперхит!" воскликнул я. Хотя демо-запись была базовой, я уже мог слышать на ней голос Джоуи и мои гитары. Оказывается, все в группе были в восторге - кроме Темпеста, который выглядел почти оскорблённым. "Европа - это не кавер-группа", - пробормотал он. И на этом всё закончилось. Как только менеджер Europe Томас Эрдтман встал на его сторону (что он всегда делал), он и Джоуи переголосовали за остальных четырех членов группы. Именно тогда я понял, что Эрдтман на самом деле не был менеджером Europe. Он был менеджером Темпеста. Песня называлась "Look Away".

 

После завершения работы над Out Of This World следующей продюсерской миссией Рона Невисона стали Chicago, которые за пару лет до этого потеряли своего вокалиста Питера Сетеру, начавшего сольную карьеру. Хотя его заменили отличным вокалистом Биллом Чамплином, в музыкальном бизнесе поговаривали, что им будет трудно достичь высот эпохи Cetera. Поскольку мы отказались от записи "Look Away". Невисон предложил её Chicago, которые записали её и получили хит №1 в чарте Billboard Hot 100! Она не только стала хитом, но и превзошла все остальные хиты Chicago с Сетерой! Не нужно напрягать воображение, чтобы понять, насколько глубоко такая хитовая песня могла переписать будущее группы!

Запись альбома была великолепной, и Рон Невисон проделал потрясающую работу. Настоящий профессионал. У нас было много сильного материала для альбома, так что мы все были взволнованы. Мы, конечно, чувствовали, что нам предстоит оправдать ожидания, пытаясь последовать за таким всемирным феноменом, как TFC, но в разгар записи альбома, это не то, на чем ты фокусируешься. Мы выбрали "Superstitious" в качестве первого сингла, и все были довольны. Я использовал свой усилитель Marshall JMP, модифицированный Томми Фолкессоном, и вместе с гениальной настройкой Рона Невисона мы создали легендарный гитарный звук.

 

Своим тембром, напоминающим духовой инструмент, он стал известен как "звук флейты". По сей день я ежедневно получаю электронные письма с вопросами об этом гитарном звуке.

В конечном итоге, вы записали ещё одну пластинку с Europe, это был альбом 1991 года "Prisoners in Paradise", отличный альбом, который, похоже, постигла та же участь, что и многих ваших коллег в то время. Начало девяностых было таким странным временем для рок-групп из восьмидесятых. Что вы можете сказать о том, как был принят этот альбом и вообще рок и хэви-метал в то время?

 

Это был отличный процесс  записи в Лос-Анджелесе с продюсером Бо Хиллом, и я чувствовал, что у нас был материал с более тяжёлой гранью, более соответствующий тому, что происходило в рок-н-ролле в то время. Я определённо чувствовал, что мы на правильном пути. К сожалению, рекорд-лейблы так не рассуждают. После того, как четыре босса Epic посетили студию, чтобы послушать записанные нами песни, они опровергли альбом, сказав нам, чтобы мы писали больше баллад. Лейблы во многом полагаются на статистику, и они знали, что самой популярной песней в чартах для нас в США была "Carrie" с TFC. И, к сожалению, лейбл действительно держал нас за яйца. Наше туровое агентство уже начало бронировать следующее мировое турне; если бы мы не выпустили альбом до этого, мы бы потеряли астрономические суммы. Поэтому нам пришлось заменить такие рокерские песни, как "Break Free" и "Yesterday's News", на написанные в соавторстве со сторонними композиторами "Halfway To Heaven" и "I'll Cry For You" ["Break Free" и "Yesterday's News" попали бонус-треками в японское CD-издание – прим. переводчика].

Не могу сказать, что я был доволен этим решением, но в ретроспективе альбом получился отличным. И в отличие от многих наших коллег, которые ушли со своих лейблов, когда грянул гранж, наш лейбл настойчиво требовал от нас продолжения Prisoners In Paradise. Почему? Потому что мы всё ещё продавали миллионы! Какой лейбл в здравом уме бросит группу-победителя? В конце концов, мы решили уйти на перерыв из-за общей эволюции рок-музыкального бизнеса. Мы не чувствовали, что Europe принадлежит к миру Nirvana и Pearl Jam.

 

Начало девяностых было таким неудачным временем для рока/метала. У вас есть все эти невероятные группы и музыканты, которые были на пике своей формы, а им всем, похоже, сказали просто идти домой? Для меня это всегда казалось безумием - вы, ребята, играли слишком хорошо? Можете ли вы рассказать об этом подробнее? Что вы думаете о падении рока и хэви-метала в девяностые годы?

 

Это было душераздирающе. Внезапно стало модно выходить на сцену и вести себя как бомж с очень ограниченными музыкальными способностями, и многие группы, которые прошли через эти гранжевые движения, были приняты мейджорами. Это был настоящий массовый психоз. Конечно, были и хорошие группы, которые выжили со временем, но кажется, что люди забыли все те дерьмовые группы, которые получили поддержку благодаря этому анти-движению. И это продолжалось около 5 минут. Я помню, что Stone Temple Pilots отказались называться гранжем уже тогда, когда выпустили свой второй альбом. Итак, 5 минут, которые убили рок-н-ролл. (Ну, временно. Рок-н-ролл никогда не умрёт).

 

Как я уже говорил, девяностые не были слишком добры к рокерам; тем не менее, вы создали Red Fun с Фредди фон Гербером и выпустили отличный альбом с одноимённым названием, а в 1995 году вы выпустили отличный сольный альбом под названием Shine On. На этой пластинке вы как бы экспериментировали с некоторым кантри-звучанием, верно? Расскажите нам больше об этой пластинке и о других ваших начинаниях в течение десятилетия.

Ну, с Shine On я почувствовал, что хочу сделать что-то другое, чем то, чем я занимался в прошлом десятилетии. Хотя Red Fun был многообещающим и получил поддержку от лейбла Cheiron и Live Nation, у него просто не было шансов выжить в эпоху гранжа. Я помню, как Ванесса Уорвик задала мне вопрос в интервью на шоу Headbanger's Ball на MTV: "Вы действительно думаете, что выпустить альбом "хорошего рок-н-ролла" в разгар эпохи гранжа - это умный ход?". Задним числом, наверное, нет. Но какого хрена ты от меня ожидал? Выпустить альбом в стиле гранж? Да ну нахуй! Я так счастлив, что не запрыгнул на этот поезд в один конец в ад. Некоторые из моих коллег сделали это и фактически завершили свою карьеру.

 

С Shine On я смог исследовать другое измерение в написании песен, делая аранжировки с акустическими инструментами, и впервые исполнил все вокальные партии. Я очень доволен этим альбомом.

 

В 1999 году Europe воссоединились для единственного концерта, и это был единственный раз, когда вы действительно разделили сцену с Джоном Норумом. Расскажите нам об этом событии. Почему группа не продолжила свою деятельность в тот момент? В конце концов, когда Europe перегруппировалась в 2003 году, обсуждали ли вы с ними возможность воссоединения? Есть ли шанс, что мы снова увидим вас с Europe?

 

Это был забавный эксперимент. Мы выступали на плоту посреди стокгольмского Стрёма [пролив в Балтийском море - прим. переводчика], напротив Королевского замка, перед 250 000 человек. Инициатором этого мероприятия был столь же гениальный, сколь и сумасшедший миллиардер Ян Стенбек. Это была его идея построить плот и провести концерт в воде стокгольмского Стрёма, чтобы как можно больше людей смогли его увидеть. Я помню, что мы получили личное сообщение от шведского короля: "Я и королева будут смотреть ваш концерт с балкона стокгольмского замка. Зажгите!". У Швеции крутой король!

Ходили разговоры о воссоединении с обоими гитаристами после концерта, но этого так и не произошло. И я рад, что этого не произошло.

 

Мне не нравится ни один из альбомов, которые они выпустили после воссоединения в 2006 году. В них нет и следа того хорошего сочинения песен, которое было отличительной чертой группы в прошлом. За исключением "New Love In Town", которая изначально была написана для Prisoners In Paradise, я не слышу никаких хороших песен. Я бы рассмотрел возможность воссоединительного тура по случаю празднования Out Of This World или Prisoners In Paradise, но никогда - в ситуации, когда мне пришлось бы играть песни с их новых альбомов.

 

Что касается более недавних событий, то в 2017 году вы создали группу Kee of Hearts, которая теперь называется Out Of This World, а в 2019 году вы вновь присоединились к Easy Action. Что привело к тому, что вы наконец-то вернулись в группу?

 

Я и Томми Харт, которые потрясающе работают вместе, не ладили с Frontiers Records, поэтому мы сделали шаг назад, чтобы подумать о будущем нашего группового проекта. В то время люди в бизнесе предлагали мне назвать его "Kee Marcello's Europe" ради узнаваемости, но я подумал, что это совершенно глупая идея. В конце концов, японский друг Томми предложил назвать группу Out Of This World, и мне это сразу понравилось.

 

Например: Когда Black Sabbath воссоединились с Ронни Джеймсом Дио, они не могли использовать это название по очевидным юридическим причинам, поэтому они решили назвать группу Heaven And Hell. Мы, называя нашу группу Out Of This World, используем аналогичную линию мышления. Мы выпускаем наш дебютный одноименный альбом на JVC Victor в Японии 2 апреля. Его продюсирую я, а микширует не кто иной, как Рон Невисон! Я так рад снова работать с этим потрясающим продюсером, впервые за 33 года! А учитывая название нашей группы, кто может быть более подходящим для этого? Он проделал совершенно потрясающую работу по микшированию, а ещё у нас есть легендарный Дон Эйри (Deep Purple, Ozzy и т.д.), который играет на клавишных в четырёх песнях.

Я очень горжусь этим альбомом. Это лучшее написание песен, которое я делал - возможно, когда-либо! Вокал Томми и мои гитары просто созданы друг для друга, и с этого момента это мой главный музыкальный приоритет. Кроме того, у нас теперь есть Дарби Тодд (Darkness, Гэри Мур) на барабанах и Кен Сандин (Alien) на басу (оба из Kee Marcello Band), так что это идеальный состав.

 

Easy Action воссоединились для участия в Шведском рок-фестивале в 2019 году, но ковидобесие помешало дальнейшим гастрольным планам. С тех пор я написал новый материал для группы, но только после "Dazed" мы поняли, как мы хотим, чтобы Easy Action звучали в 2021 году.

Теперь, когда всё самое сложное позади, давайте поговорим о виниле. Вам он нравится? Кассеты? CD? Или у вы предпочитаете цифровые носители?

 

К сожалению, я очень цифровой, в основном потому, что я провожу много времени в своей студии, так что цифровой формат имеет смысл. Хотя я нахожусь в поисках хай-эндового проигрывателя винила, мне очень не хватает такого проигрывателя.

 

Что у вас сейчас на повестке дня? Чем еще вы увлечены? Как эти увлечения влияют на вашу музыку, если это вообще возможно? Можем ли мы надеяться, что в скором времени появится новая сольная работа? Как насчёт долгожданной новой пластинки Easy Action?

 

Ну, боюсь, что моя музыка - это настолько всесильная страсть, что она затмевает всё остальное, кроме, конечно, моей семьи. И после десятилетий, когда я проводил много времени в разъездах, в прошлом году я обнаружил, как мне нравится быть дома. Так что в будущем, чтобы вытащить меня из дома, должны быть серьезные предложения о концертах!

 

Что касается музыкальных проектов: Сейчас у меня на уме только Out Of This World, так что новый альбом с Easy Action подождёт.

 

Последний вопрос. У вас была долгая и многослойная музыкальная карьера. Как ветеран сцены, что бы вы могли посоветовать молодым артистам, желающим окунуться с головой в музыку?

 

Много работать и стоять на своём!