John Suhr
Наука звука
Guitarist отправляется под палящее калифорнийское солнце ранней осени, чтобы поговорить о гитарах с Джоном Суром. Эх, тяжела и неказизита жизнь гитарного журналиста…
Дэйв Барлак
Guitarist, март 2009
перевод с английского
Несмотря на то, что гитары Джона Сура производятся под его собственным именем уже более десяти лет, они всё ещё остаются экзотикой для большинства британских музыкантов, поскольку в Великобритании их продают лишь несколько элитных дилеров. Однако, как показывают наши обзоры в этом номере, гитары Suhr не уступают лучшим гитарным брэндам из Лос-Анджелеса, таким как James Tyler и Tom Anderson.
Компания Suhr довольно большая и насчитывает 30 сотрудников (24 из них заняты непосредственно производством инструментов и оборудования), которые выпускают примерно 35 гитар в неделю – примерно вдвое больше, чем, к примеру, Tom Anderson – и порядка 50–60 усилителей в месяц, включая OD-100, разработанный совместно с Бобом Брэдшоу. Кроме того, с такими устройствами Mini-Mix и ISO Line Outbox, Suhr постепенно заходит и на рынок гитарных эффектов.
Но сегодня нас интересуют прежде всего гитары.
Впервые имя Джона Сура стало широко известно в начале восьмидесятых благодаря линейке Pensa-Suhr, созданной в то время, когда он работал в магазине Rudy's Music Stop на 48-й улице в Нью-Йорке (принадлежавшем Руди Пенсе). На этих гитарах, в частности, играл Марк Нопфлер. Позже Сур присоединился к Бобу Брэдшоу и занялся разработкой усилителя CAA OD-100, а затем вновь вернулся к гитарам, проведя четыре года в Fender Custom Shop. В 1997 году он открыл собственное производство, а уже в 1998 представил модель Suhr Standard. Спустя десять лет 24-ладовая Suhr Modern была названа лучшей гитарой 2008 года.
"Думаю, идея пришла от Эда [Юна, отвечающего за маркетинг и продажи]", – говорит Сур. – "Он сказал, что нам нужен 24-ладовый гриф. Эд обожает "шреддеров", ему нравится Гатри Гован [пользователь Suhr и с 2009 года эндорсер брэнда], и эти ребята действительно ищут качественные 24-ладовые инструменты. Я попытался сделать гитару, которую человеку моего возраста не было бы стыдно взять в руки, но на которой при этом захотел бы играть и мой 16-летний сын. Я решил конструировать инструменты в рамках знакомых, привычных форм, но с собственным характером. В целом я доволен тем, что получилось".
Но ваши гитары в основном базируются на паре очень узнаваемых, "фендеровских" силуэтов. Никогда не хотелось создать гитару, которую с первого взгляда можно было бы опознать как John Suhr?
То, что мы производим, на самом деле во многом диктуется самими клиентами. Проблема в том, что люди привыкают к определённой форме и стилю, а многие из этих конструктивных особенностей напрямую влияют на звук. Можно сколько угодно говорить, что форму корпуса можно изменить на полсантиметра тут или там – но правда в том, что на звук влияет абсолютно всё. Мы во многом ориентируемся на рынок. И, честно говоря, я не могу вспомнить ни одной гитары, по-настоящему уникальной формы, которая при этом сумела бы долго оставаться востребованной.
Если вам понравился этот материал и вы хотите читать и новые публикации, вы можете поддержать развитие сайта, воспользовавшись формой, расположенной справа.
Если говорить о древесине, вы предпочитаете более тяжёлые или более лёгкие корпуса?
Я считаю, что обе крайности не приносят ничего хорошего. Как только вес выходит за привычный диапазон для конкретной породы дерева – звук начинает страдать. Если, скажем, корпус из ольхи весит 1,3 или даже 1,25 кг, тогда как обычно они 1,6 - 2 кг, то по мере облегчения появляется больше середины. Но если зайти слишком далеко, пропадает низ – и в итоге некоторые гитары звучат просто "мёртво". Лучший звук, на мой взгляд, у инструментов среднего веса. Мы отбираем по весу не только заготовки для корпуса, но и сам сырьевой материал, когда он только поступает на производство, и примерно половину древесины возвращаем поставщику – она просто слишком тяжёлая.
Вы упоминали, что используете клён определённого распила для грифов – радиальный и рустикальный. А тангенциальный не применяете?
На самом деле используем и тангенциальный (plain-sawn), хотя чаще стараемся брать рустикальный (rift-sawn). В прошлом у меня были проблемы с радиальным (quarter-sawn), но с нынешним поставщиком – ни разу. С рустикальным тоже всё стабильно. Да и с тангенциальным у меня, честно говоря, особых проблем нет. В принципе, я не считаю, что радиальный клён прочнее тангенциального для этой породы, клён сам по себе очень твёрдый, хотя он (радиальный распил) действительно лучше сопротивляется изгибу от натяжения струн. На клеточном уровне структура клёна почти "гофрированная", в местах соединения колец, и некоторые считают, что именно это придаёт прочность. А вот какую древесину грифа я по-настоящему не люблю – так это фигурную. Не потому, что она некрасиво выглядит, наоборот, внешне она эффектная. Но по опыту с ней постоянно что-то не так – либо плохо держит геометрию, либо сложно стабилизировать, либо мне просто не нравится её звук. Я не припомню, чтобы нам когда-либо приходилось менять гриф из обычного тангенциального клёна по гарантии. Зато фигурные – особенно "огненный" клён – приходилось. Он настолько проблемный, что мы вообще его не используем. Другая беда фигурных грифов – они требуют регулировок куда чаще, чем любые другие распилы. По сути, это "больная" древесина, так что, скорее всего, в следующем году мы вообще перестанем предлагать даже "птичий глаз".
Сейчас вы используете Plek-машину. Зачем она вам?
Plek позволяет нам избежать траты времени в поисках проблемы. Когда я впервые увидел эту систему, подумал, что она мне не нужна – я умею выравнивать лады, делаю это много лет, у меня есть собственная методика. Но беда в том, что моей методике очень сложно научить других. А если возникает проблема, начинается "круговая порука". Перешлифовал лады – а потом выясняется, что дело вовсе не в них: может быть бридж, может быть конкретный лад, а может просто этот гриф и этот корпус по-разному резонируют и "не дружат" друг с другом. С Plek всё гораздо проще: если есть сомнения, мы снова помещаем инструмент в машину, и, если Plek показывает, что всё в порядке, я знаю, что проблема точно не в ладах– значит, мне не нужно метаться в поисках. Кроме того, с Plek можно делать вещи, которые вручную практически невозможны. Например, задать чуть больший прогиб грифа со стороны басовых струн, чем со стороны верхних. Руками это сделать крайне сложно. Вручную максимум – идеально выровнять лады в одной плоскости. Так что для меня Plek – это прежде всего аналитический инструмент. Необходим ли он? Нет. Делает ли он процесс быстрее? Тоже нет – на самом деле мы тратим больше времени. Разница в том, что у нас есть стопроцентная уверенность, что гитара уходит клиенту отстроенной правильно.
Вы также подали заявку на свой первый патент – метод искусственного возбуждения резонанса корпуса с помощью вибрации?
Сама идея не нова – подобное уже делали, но мы подходим к этому иначе. Я хочу научиться измерять вибрации корпуса и грифа, а затем находить способы на них влиять. Мы вызываем вибрации не мягко – это достаточно интенсивный процесс. В перспективе мы планируем подбирать грифы под конкретные корпуса по их резонансным характеристикам. Должен существовать способ всё это доказать измерениями – я терпеть не могу шарлатанство и псевдонауку. Если что-то звучит лучше, у этого должна быть причина. Меня интересует именно научная сторона – как убрать случайность из уравнения. Сам патент нужен в основном для того, чтобы никто не мог помешать нам этим заниматься. Чтобы у меня было пространство для экспериментов, и чтобы кто-то не пришёл и не сказал: "Это моя идея". Повторюсь, сама концепция не нова – её использовали и в производстве акустических гитар, и в производстве скрипок, и наверняка в электрогитарах тоже. Но самое увлекательное для меня – анализ того, как резонирует древесина. Тут никаких "если" и "может быть".
Вы используете в основном современные покрытия: светоотверждаемый пастообразный порозаполнитель, полиэфирные грунтовки и акрил-уретановые лаки – и всё это наносится очень тонким слоем. Но нитролак сегодня снова входит в моду…
Можно долго спорить, тот ли сейчас нитролак, что был раньше. Производители красок, с которыми я разговаривал, говорят, что нет – сделать его таким же, как раньше, уже невозможно. Другие утверждают обратное, но в итоге всё упирается в серьёзные экологические ограничения. Основная проблема в растворителях, которые используются в нитролаке: испаряясь они попадают в воздух и отравляют окружающую среду. Однако главная причина, по которой я не люблю использовать нитролак, заключается в том, в том, что я считаю его технически худшим материалом – и я не один так думаю. Сегодня существует много современных покрытий, которые по своим свойствам куда ближе к "старому" лаку пятидесятилетней давности, чем любой нитролак, который можно сделать сегодня.
Нитролак – это краска, высыхающая на воздухе. Она не катализируется, и отсюда масса проблем: кислоты пота ваших рук разъедают покрытие, оно размягчается, разрушается. В жару размягчается, в холоде каменеет. Нитролак нестабилен. Мы используем его только на состаренных "антик"-покрытиях, которые мы также предлагаем. Пару раз мы покрывали и новые гитары с нитролаком, но стоит его неправильно нанести при определённой погоде – появляются трещины, "паутинка", усадка покрытия. Проблем очень много. Лично я терпеть не могу ощущение нитролака на грифе – он очень быстро становится липким. Акрил-уретан так себя не ведёт. И нитролак, и уретан позволяют дереву "дышать". Более того, уретан на наших грифах наносится тоньше, чем вы обычно видите. Он точно тоньше того, что я распылял раньше на "Big F" (Fender). В итоге дело не в лаке, а в толщине слоя.
Любое покрытие нужно нанести в минимально достаточной толщине, чтобы потом его можно было шлифовать и полировать, не протирая до дерева. Недорстаток полиэстера в том, что его можно налить слоем в четверть дюйма – и он всё равно высохнет и затвердеет. Поэтому крупные компании так и делают: больше слоёв, больше запаса на шлифовку, меньше переделок. Но это не значит, что так нужно работать. Мы так не делаем. Полиэстер можно наносить таким же тонким слоем, как и нитролак. А акрил-уретановые покрытия, на мой взгляд, специально разработаны так, чтобы они вели себя как старый лак: тонкие, прозрачные, но при этом не желтеют и сохраняют цвет. Очень хороший материал.
Вы используете как нейзильберовые лады, так и лады из нержавеющей стали?
Да, используем оба варианта. И мне очень нравятся лады из нержавейки. Честно говоря, я не вижу ни одной причины их не использовать. Обычно плохо о них говорят люди, которые не могут привести никаких технических аргументов. Мне трудно поверить заявлениям, что нержавейка "портит звук", – я и правда не знаю, так ли это. Возможно, если бы я делал строго винтажный инструмент, я бы суеверно остался на классическом нейзильбере, просто чтобы не рисковать. Но важно понимать: это не чистая сталь, а сплав. И у всех производителей он разный. Например, у Parker их лады намного твёрже наших из-за способа их установки. Мне же нужно иметь возможность подпиливать, шлифовать и полировать лады – значит, они не могут быть слишком твёрдыми. По факту они лишь немного твёрже обычного нейзильбера. Я бы сказал, что износостойкость примерно раза в три выше. Если бы я активно гастролировал, я бы выбрал нержавейку и даже не задумывался. Но в конечном итоге, выбор всегда за клиентом.
На этом интервью и заканчивается – и слоган "выбор всегда за клиентом" отлично подводит итог философии Suhr: современный подход, инженерная точность и отсутствие мифологии ради мифологии. Взыскательным музыкантам мы настоятельно рекомендуем попробовать одну из этих гитар.
