GUITARBLOG.RU

Гитарно-музыкальный исторический журнал

Сайту нужна ваша поддержка. Оплата хостинга, сертификатов, подписок..Даже если вас давит жаба поддержать проект монетой, вы можете сделать это хотя-бы покликав на рекламу, или сделав репосты на материалы. У сайта нет спонсоров, всё держится на голом энтузиазьме.

John Page

 

 

Мастербилдер рассказывает

об искусстве, гитарах

и музыке

 

 

 

 

Том Уотсон с предисловием Тома Уилера и Памелины О.

Фотографии любезно предоставлены Джоном Пейджем

Guitar International, январь 2007

Перевод с английского

Oт переводчика: Ранее я уже публиковал интервью с ключевыми сотрудниками Fender разных эпох, в том числе и с легендарным Джоном Пейджем. Предлагаю вашему вниманию ещё одно интервью с этим интересным человеком.

 

 

Джон Пейдж - художник, и у него была соответствующая романтическая жизнь художника. Он был мятежным ребёнком священослужителя, беглецом, работником Pup'n'Taco и уборщиком нефтяных промыслов, который открыл для себя Элвиса и Битлов и был преображён рок-н-роллом. Он занимался несколькими видами искусства, не имея формальной подготовки ни в одном из них. Свою первую группу он создал в 14 лет, как раз в то время, когда он смастерил свою первую гитару.

 

Этот сёрфер из захолустного городка Уиттьер, штат Калифорния, может показаться сомнительным кандидатом на руководящую должность с огромной ответственностью в крупной международной компании, но если учесть, что эта компания - Fender Guitars, то всё становится на свои места.

 

Джон Пейдж начал работать в компании Fender в 1978 году, проектируя и мастеря гитары вместе с великим Фредди Таваресом, пожалуй, самым почитаемым и уважаемым из всех сотрудников Fender первого поколения. Фредди относился к нему как к сыну.

 

В 1985 году Уильям Шульц спас умирающую компанию Fender от её  владельцев, корпорации CBS. Как я писал в книге The Stratocaster Chronicles, "Он [Шульц] признавал, что даже восстановление качества популярных моделей гитар может оказаться недостаточным для спасения его проблемной компании".

 

Кроме того, ему никогда не нравилась идея "гитары для пролетариата"; она была хороша в том, что касалось гитар в целом, но слишком ограничивала. Шульц представлял себе новый образ гитары Fender, новый взгляд компании Fender. Он сказал видеографу Деннису Бакстеру: "Да, это гитара для работяг, но Fender - это нечто большее. Люди смеялись, когда я говорил, что собираюсь открыть кастом шоп, но Fender - это товар высшего класса. Его можно использовать где угодно. Он может быть коллекционным. Его можно предложить лучшим артистам. Нет предела тому, куда мы можем продвинуться в качестве и играбельности".

 

Билл Шульц назначил Джона Пейджа руководителем нового подразделения. Под руководством Пейджа Custom Shop быстро зарекомендовал себя как фабрика грёз Fender, место, где гитарные боги и обычные музыканты могли увидеть, как гитары их мечты становятся реальностью. В течение долгого времени в рассказах о мастерской неизменно приводились примеры экзотических единичных экземпляров - двухгрифовых Стратов, или Телеков со стратовским тремоло, или еще каких-нибудь невиданных шестиструнных воплощений.

 

Эти потрясающие инструменты служили своей цели. Они радовали покупателей, привлекали внимание к Fender и давали людям понять, что Fender не только выкарабкивается из-под позорного клейма CBS, но и возвращает себе утраченную репутацию самого яркого представителя планеты гитар.

 

Всё это хорошо, но на самом деле величайшее значение Custom Shop лежит в другой плоскости, за пределами известности и славы, отдельно взятого инструмента. Джон Пейдж и его коллеги стали первопроходцами в длинном списке технологий и процессов, которые перешли в производство серийных моделей Fender. Вам не нужно покупать гитару Relic, Closet Classic или Time Machine, чтобы воспользоваться плодами упорного труда и гениальности Джона Пейджа и его коллег и преемников в Custom Shop. Просто зайдите в местный музыкальный магазин и купите практически любую недавно выпущенную американскую гитару Fender.

 

Том Уилер

 

 

Я больше верю в совпадения, чем в судьбу, но, возможно, на зимней выставке NAMM в 1988 году было немного и того, и другого. Именно там мы с Джоном Пейджем встретились впервые. Fender Custom Shop был новинкой, а я была новичком в раскрашивании гитар. Джон сразу же привлёк меня к работе в Custom Shop, и за это я ему бесконечно признательна.

 

У Джона душа художника с большим воображением. Он всегда стремится к совершенству и обладает удивительной способностью вдохновлять на то же самое всех, с кем он работает. Проекты, над которыми мы с ним работали вместе, являются одними из самых ценных моих достижений. Но больше всего я горжусь тем, что после 20 лет знакомства с ним я считаю его одним из самых близких друзей.

 

Памелина О

Джон Пейдж в 1974 году

 

 

 

Жизнь до Fender...

 

Я родился в Инглвуде, штат Калифорния, 9 мая 1957 года. Я вырос в Южной Калифорнии в то время, когда рок-н-ролл и культура сёрфинга были такими же "молодыми", две вещи, которые сильно повлияли на мою жизнь.

 

Я жил в Уиттьере. Это был маленький городок, который изначально был засёлен квакерами, очень консервативной религиозной сектой. Я помню, как ребёнком проезжал мимо старой квакерской церкви и видел, как они подъезжали на своих конных повозках.

 

Я знаю, что я не настолько стар, но это было чертовски странно. В любом случае, когда я рос в пятидесятых и шестидесятых годах, в Южной Калифорнии ещё было много пространства. Мы могли ходить на рынок [примерно в трёх милях] через пустые поля. Мне это очень нравилось, но это длилось недолго. Южная Калифорния развивалась индустриально.

 

Моя семья была очень строгих правил. Это была эпоха Оззи и Хэрриет Нельсон [старый американский чёрно-белый ситиком о жизни семейки Нельсонов - прим. переводчика], но на фоне моих родителей они выглядели как Оззи и Шэрон Озборн.

Мой отец работал по ночам в типографии, чтобы днём быть священнослужителем и церковным старостой в очень консервативной религиозной конфессии. Моя мать была женой священнослужителя, и вы наверняка понимаете, что это значит. Я должен был быть до отвращения "образцовым" во всём, что бы я ни делал, начиная с того, как я разговаривал и, заканчивая тем, как я одевался и стригся, не говоря уже о том, что мне было позволено делать. Поэтому я довольно рано понял, что всё должно измениться.

 

А пока я должен был заниматься тем дерьмом, которым должен был заниматься, поэтому я читал проповеди, начиная с очень юного возраста, и "проповедовал Евангелие" всем этим треклятым неверующим [смеётся]. Хотя у меня была своя музыка. Мои родители называли это "музыкой дьявола" - да, именно так, рок-н-ролл. В детстве мне очень нравился Элвис.

 

Помню, как мы ехали с родителями через всю страну, это был 1963 год, кажется, в старом "Крайслере" 54-го года. У него была очень широкая хромированная окантовка  на окнах заднего сиденья, и я использовал её  как зеркала. Я до сих пор помню, как мне было так скучно, что я пытался заставить свой рот двигаться, как у Элвиса, когда он пел, я хотел быть таким же, как он. Потом британцы с Beatles набросали дерьма на вентилятор. Это было нечто. После того как я увидел эти группы на шоу Эда Салливана, я понял, что это то, чем я хочу заниматься - быть музыкантом. Но с этим пришлось подождать, по крайней мере, некоторое время.

 

В 14 лет я начал работать полную ставку уборщиком на нефтяных промыслах. Я занимался сёрфингом со своими друзьями при каждом удобном случае, занимался дизайном и изготовлением украшений и даже сделал свою первую электрогитару. Мы с друзьями собрали нашу первую группу, которая называлась UNILUV - единая всеобщая любовь... да, я знаю, как это выглядит, но это были шестидесятые.

 

Конечно, я всё ещё был сыном священнослужителя, так что я, как бы, скрывал своё увлечение музыкой, пока мне не исполнилось 17 лет. Тогда я понял, что жизнь полна возможностей, поэтому я сбежал. Я сбежал из дома, бросил школу и сказал: "На хер весь этот мир". Это продолжалось до тех пор, меня не выгнали оттуда, где я жил бесплатно, и я вернулся домой. Я оставался дома, пока мне не исполнилось 18 лет, а потом переехал и обзавелся собственным жильём.

Джон Пейдж и Пол Маккартни

 

 

 

Что привело вас в музыку?

 

Почему я занялся музыкой? Всё просто: чтобы выплеснуть свои чувства и привлечь внимание женского пола! В религиозной семье, в которой я вырос, у меня было много накопившихся внутри чувств. Музыка, в первую очередь сочинение песен, позволила мне выплеснуть всё это дерьмо наружу.

 

Моим первым инструментом была виолончель, в пятом классе. Фактически, это была единственная музыкальная подготовка в моей жизни. Я забыл всё это следующим летом. В любом случае, я начал сочинять песни, когда мне было около 12 лет. Я ещё не играл на гитаре, думаю, я начал играть на гитаре лишь на следующий год, в 13.

 

У моего отца была дешёвая классическая гитара, которую он купил в Мексике. Он дал мне ее, и я начал играть. Мы с приятелями создали свою первую группу в 14 лет. Мы просто играли на вечеринках друзей и всё такое. Это было что-то вроде фолковых вещей.

 

К тому времени, когда мы перешли в старшие классы, мы стали довольно хорошо играть и подружились с другими хорошими музыкантами. Я никогда не был слишком хорош на гитаре, но у меня был очень хороший голос, поэтому я был вокалистом и ритм-гитаристом, и я продолжал сочинять большинство нашего материала.

 

К 17 годам я действительно думал, что смогу добиться успеха как профессиональный автор-исполнитель. В следующем году я записал своё первое демо и начал попытки найти продюсеров и заключить контракт на запись. Я участвовал во всех конкурсах авторской песни и даже пытался попасть на вечернее шоу Джонни Карсона.

 

Я получил несколько хороших откликов, но в основном это были письма с отказами. Я связался с агентом, который якобы заинтересовал Кристал Гейл одной из моих песен, но ничего не вышло. Примерно тогда же я получил работу в Fender. Я продолжал играть в группах. Это очень помогло мне в Fender, чтобы не потерять связь с реальностью того, что нужно большинству музыкантов, в отличие от крошечного процента потребностей звёзд.

Мокап с выставки NAMM 1979 года

 

 

 

А ваш интерес к искусству? Влияния?

 

Отвечая на вопрос об "искусстве", кажется, подразумевается, что это нечто иное, чем все остальное, чем я занимался. Я склонен рассматривать все различные вещи, которые я делал, как искусство, "функциональное искусство", и я увлекался этим, сколько себя помню. Так же, как и при проектировании и создании гитар, досок для сёрфинга, украшений и прочих вещей, у меня нет никакого формального образования в области "искусства".

 

Каждый раз, когда я пытался пройти формальное обучение чему-либо "творческому", мне говорили, что нужно изучить и следовать правилам, прежде чем их нарушать. Я был слишком нетерпелив для этого. Если бы я следовал этим правилам, вряд ли бы я достиг того, чего достиг в своей жизни, и я планирую сделать ещё много крутых вещей, прежде чем закончу. Я люблю творить, и я люблю менять род занятий.

 

Если говорить о влиянии, то мне очень нравятся: арт-деко и трайб-живопись; архитектура Антонио Гауди; мебель Сэма Малуфа; панк-культура; фильмы ужасов категории Б; чёрт возьми, всего слишком много, чтобы перечислять, но я думаю, вы видите, что они довольно разнообразны. Я стараюсь не смотреть (и не слушать) ничего из того, над чем я работаю в данный момент. Это помогает мне быть честным. Я не хочу, чтобы на меня слишком сильно влияли чьи-то работы, потому что мне будет казаться, что я подражаю им, если я слишком близко подойду к их творчеству - это имеет смысл?

 

Когда я сочинял много песен в начале своей карьеры, я помню, как просыпался посреди ночи и записывал песню, которую я "сочинил". Много раз я слышал эту песню на следующий день по радио. Я думал, что это я её сочинил, но она просто застряла у меня в голове из-за того, что я слышал её раньше. Так что теперь я стараюсь держаться подальше от слишком большого количества внешних влияний.

Как пришло время изготовления гитар?

 

Я занялся изготовлением гитар, потому что у меня не было денег, а мне нравилось конструировать и собирать разные вещи. Я собрал свою первую гитару, когда мне было 13 или 14 лет. Я знаю, что это звучит как бред, но на самом деле я использовал походный нож, дешёвую пилу и напильник. Для грифа я использовал клён, но в то время я не знал, что такое палисандр, поэтому подумал, что для накладки грифа подойдёт вишня. Но это было не так.

 

У моих родителей в саду валялось полно морских ракушек, так что я взял пару из них и инкрустировал гриф птичками. Видимо, нужно было чем-то украсить это дерьмо. Для электроники я разобрал старый Teisco del Ray, а остальное я уже забыл. В общем, гитара оказалась полным дерьмом, но она была моей первой, и это заставило меня попробовать ещё раз, и ещё, и ещё. В итоге я выбросил ее на помойку вскоре после того, как начал работать в Fender в 1978 году.

 

Как я уже говорил, у меня нет формального образования во всём, что я пробовал, включая деревообработку и гитаростроение. Мое единственное обучение в столярной мастерской было в 7 классе, когда это было обязательным предметом в течение половины семестра. Единственное, что я помню, это то, как учитель тыкал мне в ухо своим толстым пальцем, говоря: "В учебнике всё неправильно". Очевидно, я так многому и научился. Но я совершенно не помню, чтобы он учил меня чему-либо, связанному с деревообработкой.

 

Образование?

 

Думаю, я начал проявлять нетерпение в старших классах, поэтому решил бросить учёбу. Я уехал в Орегон и некоторое время занимался пешим туризмом и сочинением песен. Потом меня осенило - я был долбодятлом. Поэтому я пошёл в вечернюю школу, потому что к тому времени я работал уборщиком на местных нефтепромыслах и не мог учиться полный день. Таким образом, я мог ходить три часа в неделю. Единственное неудобство заключалось в том, что мне приходилось ходить вместе со всеми гопниками и шпаной, которых выгнали из всех остальных школ, так что это был весьма интересный опыт - драки за ланчем между девушками с бритвенными лезвиями в волосах - эх, стиль жизни Южной Калифорнии семидесятых. Примерно через полгода я смог вернуться в свою старую школу и закончить её с отличием. С ума сойти.

 

После этого я учился в нескольких разных колледжах в течение трёх с половиной лет. Я начал с музыкальной специализации, а закончил инженерной. Я уволился примерно за год до того, как Fender предложила мне работу гитарного конструктора в отделе исследований и разработок. И снова на ум приходит выражение "долбодятел". Спустя годы я понял, что, как бы я ни любил "учиться", я ненавидел, когда меня "учили". Но я должен сказать, что мои учителя в Fender научили меня тому, чему не смогли бы научить ни в одной школе.

 

Что касается ранних карьерных целей, то я хотел стать известным музыкантом. И снова на ум приходит выражение "долбодятел".

Работа до Fender?

 

Работа до Fender - вы готовы к впечатлениям? Я работал уборщиком, начиная примерно с 14 лет, на нефтяных промыслах в Санте-Фе-Спрингс и Норуолке, Калифорния. Затем я работал уборщиком в Carl's Jr. и других различных забегаловках, пока мне не исполнилось 17 лет. Затем я сделал большой скачок в фаст-фуд, где работал в Pup'n'Taco, каком-то стейк-хаусе и Jack-in-the-Box, пока не получил эту замечательную работу - обслуживать кофейные автоматы. Вот же блядство, да?

 

Затем, примерно за месяц до того, как я женился в первый раз в 18 лет, опять "долбодятел", я начал работать на складе металла и пластика в Лос-Анджелесе. Эта фирма называлась E. Jordan Brookes Company, и у них был заказчик, которому они время от времени продавали свои товары, называемый CBS Musical Instruments, который, в свою очередь, владел маленькой компанией Fender.

 

Что привело вас к работе в компании Fender?

 

Я проработал в компании E. Jordan Brookes около двух лет. Я дослужился до помощника заведующего складом (уууу). Однажды в 1978 году я получил заказ на чёрные пластиковые прутки диаметром полмиллиметра для CBS Musical Instruments [для боковых маркеров ладов - прим. переводчика]. Ну, я знал, кто они такие, это были  Fender Guitars. Я пытался устроиться в Fender с 1973 года. Мне было 16 лет, и они рассмеялись. Я думаю, это было из-за походного костюма, хотя, возможно, это было в 1975 году, когда я очередной раз подавал заявление, я не помню.

 

В любом случае, до 1978 года я подавал заявления в Fender около пяти раз, но когда я получил заказ на вакансию, я решил подать заявление снова. Я решил взять выходной - это был мой день рождения, 9 мая. Я заехал в Fender по дороге, собираясь провести день на пляже. Я зашёл в отдел кадров, поздоровался с каким-то парнем, который стоял там, а затем заполнил заявление. Я сдал заявление, пошел к своему грузовику и собрался уезжать. В следующее мгновение парень, с которым я поздоровался, выбежал на парковку и замахал мне руками. Он остановил меня и попросил вернуться.

 

Оказалось, что это был парень по имени Джерри Брок, который в то время был старшим бригадиром. Ему понравилось мое заявление, и он захотел поговорить со мной, так что у нас завязалась беседа. Я рассказал ему, что уже несколько лет занимаюсь изготовлением музыкальных инструментов и сопутствующего оборудования, что в настоящее время я работаю помощником менеджера на одном складе, что я уже пять раз подавал заявление в компанию Fender и что я готов выполнять любую работу, лишь бы попасть к ним. Но у меня была одна оговорка: я хотел быть уверенным, что смогу продвинуться по службе на основе своих усилий. Он сказал, что у них много возможностей для продвижения, и предложил мне работу в цеху по шлифовке гитарных грифов. Я отправился оттуда на пляж, немного подумал, а затем перезвонил ему и согласился на эту вакансию. Я понятия не имел, во что ввязываюсь.

 

Мой первый день работы в Fender был 21 мая 1978 года. У меня было представление о Fender как о кучке ребят-сёрферов, которые собирают гитары. Я ошибался. Это была полномасштабная фабрика с настоящими работягами, большинству из которых было абсолютно наплевать на то, что они собирают гитару. Это меня совершенно обескуражило. Я возненавидел свою работу. Фактически, в первый же день я позвонил своей тогдашней жене и сказал ей, что совершил ужасную ошибку.

Работа была отстойной, а мой начальник, не буду называть его фамилию, но его имя было Арт, был отъявленным засранцем. Я не знал, смогу ли я там удержаться. Мои коллеги требовали, чтобы я притормозил, потому что я выставлял их в плохом свете, и никто мне не доверял, потому что Джерри Брок, старший бригадир, постоянно приходил и спрашивал, как у меня дела.

 

Мое "видение" того, чем был Fender, не было далёким от истины. А что я мог поделать? Только позже, гораздо позже, я понял, что это было "противостояние корпорации CBS и профсоюза", которое заразило фабрику - и гитары.

Джон Пейдж со своим другом и наставником Фредди Таваресом

 

 

Ваша карьера в Fender до Custom Shop?

 

Я продолжал упорно пахать на шлифовке грифов. Я достиг "стандарта" (количество и качество, установленные руководством) за две недели. Мои коллеги были в ярости, но мы все равно начали ладить. В итоге я встречал все больше и больше людей, которые действительно заботились о качестве продукции.

 

Но, к сожалению, большинство из них были не в состоянии что-то изменить. Пропасть между руководством и сотрудниками фабрики была огромной. В первые два месяца работы я подавал заявления на все вакансии, которые появлялись. Наконец появилась одна, для которой я знал, что создан, - изготовление прототипов для отдела исследований и разработок. Я подал заявление и получил эту работу!

 

Я работал на парня по имени Пит Белл, который был руководителем цеха прототипов, и еще одного мастера по моделям по имени Дэйв Молер. У меня была очень крутая работа. Я создавал прототипы по чертежам дизайнеров и инженеров. Мне довелось работать с такими историческими личностями, как Фредди Таварес, Гарольд Родес, Эд Джанс - список можно продолжать и продолжать.

 

И я собирал не только гитары. Я собирал корпуса и шасси усилителей, детали для фортепиано, микшерных консолей, детали для барабанов - мне даже приходилось делать на заказ барабанные палочки - так что это было очень сложно и очень интересно.

 

Думаю, примерно через год или около того после того, как я начал работать в модельном цехе, Дэйв уволился. Примерно в то же время Пит взял на себя новые обязанности, а меня назначили начальником цеха. Я нанял давнего сотрудника сервисного центра Стива Буланже в качестве второго мастера по изготовлению прототипов. Мы с ним стали отличной командой. Годы спустя, когда компания CBS уволила большинство сотрудников, он ушёл в Jackson и Valley Arts Guitars. Я пригласил его в Custom Shop в конце восьмидесятых. Он отличный мастер по изготовлению инструментов.

 

Через год или около того Грег Уилсон, на пару с Фредди Таваресом, разработчик гитар, устроился на работу в отдел продаж. Они с Фредди порекомендовали меня на его место. Какая чертовски огромная честь, 23 года, и я стал гитарным конструктором в Fender, работая бок о бок с Фредди Таваресом - вот это да.

 

Фредди стал для меня как отец. Он даже называл меня своим третьим сыном, не в обиду своим настоящим сыновьям, Терри и Фредди-младшему. Он учил меня тонкостям гитарного мастерства, описывал множество исторических моментов, заставлял принимать витамины и рассказывал много-много очень пошлых старых анекдотов. Он даже отжимался на одной руке, когда к нему заходили артисты, чтобы показать им, насколько он бодр. Я любил его. Какой великий человек.

 

Моим первым проектом была гитара Bullet - похожая на Телек, с металлическим пикгардом, объединённым с бриджем, а не какое-то убогое подобие Страта. Это сочетание пикгарда и бриджа было моим первым американским патентом, так что это было круто. Другая версия (Bullet) была разработана парнем из Peavey, который работал в компании несколько лет - он мне не очень нравился.

 

В общем, это было странное время в Fender. Большая часть продукции была какой-то жалкой. Она провалилась так глубоко в задницу, что её невозможно было вытащить в одночасье, так что это был важный переходный период.

 

Я работал с менеджером по маркетингу гитар, Полом Бугельски. Он был хорошим парнем. Он очень старался вывести продукцию на новый уровень. На самом деле, он уже начал выпуск серии винтажных переизданий до того, как его уволили и пришел Дэн Смит. Пол никогда не получал за это похвалы, но он работал с Фредди над переизданием Telecaster в 1980 году.

 

Мне также пришлось разрабатывать дизайн/спецификацию некоторых странных гитар, таких как Walnut Super Strat и гитары Collector Series. Я стараюсь не вспоминать слишком многого. Когда в 1981 году на борту появился Дэн, он взял на себя эту задачу и расширил винтажные переиздания, включив в них другие инструменты. В то время мы работали очень тесно и слаженно. Мы часто спорили и не соглашались, но всё было хорошо. Мы были хорошей командой.

 

В начале/середине восьмидесятых Дэн хотел создать "следующее поколение" инструментов, поэтому мы начали разрабатывать серию Elite. Это стало еще одной из тех нелепых линий продукции: слишком много людей внутри пытались сделать из гитары Fender нечто иное, чем Fender; пытались сделать из неё гибрид Gibson/Yamaha/Peavey. Это привело к краху. Интересное примечание: большинство не знает, что я разработал бас Performer как замену Jazz Bass в версии Elite. Я рад, что мы не зашли так далеко.

 

В любом случае, вскоре после этого CBS выставили нас на продажу, и всё пошло наперекосяк.

 

После того, как Билл Шульц купил компанию у CBS, мои обязанности по проектированию практически сошли на нет. В то время он решил прекратить производство в США, и вся наша продукция производилась в Японии. Я занимался дизайном, но это не было сложной или интересной задачей. Я занимался связями с артистами и писал руководства по обслуживанию, и мне это очень не нравилось, поэтому в феврале 1986 года я уволился, чтобы полностью сосредоточиться на музыке.

Группа The Waive, Джон Пейдж - крайний справа

 

 

Прямо перед созданием Custom Shop вы взяли отпуск в Fender?

 

Я назвал это "моим одиннадцатимесячным перерывом", потому что я по-прежнему работал с Fender в паре консультационных проектов, а потом вернулся, но реальность была такова, что я ушёл. Мне скоро должно было исполниться 30 лет, и я хотел дать своей музыкальной карьере последний серьёзный толчок.

 

Я никогда не работал над своей музыкой полный рабочий день, поэтому я подумал, что если я это сделаю, то у меня получится. Кроме того, я только что женился на замечательной женщине Дане. Она убедила меня, что я должен следовать за своим сердцем и мечтами и идти к цели. Она сказала мне, что если я не буду счастлив, то должен уйти из Fender и работать над музыкой, что я и сделал.

 

Это была финансовая борьба. Она поддерживала нас, мы жили в половине переоборудованного гаража, но мы были невероятно счастливы. Я работал над парой демо-записей с несколькими моими замечательными друзьями-музыкантами: Билл Джайлс на басу; Марк Майерс на гитаре; Роб Шварц на клавишных; и Джон Серменаро на ударных. Я пытался продавать демо-записи в магазинах, но они не продавались.

 

Помню, ближе к концу года я разговаривал с Эллиотом Истоном из CARS. За эти годы мы стали хорошими друзьями. Я сказал ему, как я разочарован тем, что не могу вызвать интерес к своей музыке. Он сказал мне, что, по его мнению, мы рождены для того, чтобы заниматься тем, в чём мы особенны. Для него это была игра на гитаре, и он сказал, что я создал одни из лучших гитар в мире, поэтому я не должен расстраиваться из-за этого - просто возвращайся и делай то, что у тебя получается лучше всего. Его слова ободрения побудили меня вернуться в Fender и основать Custom Shop. Я также усвоил два очень важных жизненных урока: Делайте то, во что вы верите; и успех измеряется счастьем, а не деньгами.

Стив Буланже, Майкл Стивенс, Лдон Пейдж и Ларри Брук

 

 

Как появился Fender Custom Shop?

 

Я позвонил Дэну Смиту в декабре 1986 года, чтобы сказать ему, что собираюсь вернуться в гитарную индустрию, и спросил его, есть ли у них какие-нибудь вакансии в Fender. Он сказал, что я могу выбирать - вернуться в гитарный R&D или занять место на первом этаже в Custom Shop. У меня не было никакого желания возвращаться в отдел исследований и разработок (я не очень хорошо ладил с чуваком, который там работал), но мне понравилась идея Custom Shop. Когда я работал в модельном цехе, мы постоянно делали гитары на заказ для артистов. Fender просто не рекламировал это. На самом деле, Джон Серменаро (дизайнер барабанов Rogers), Стив Буланже и Скотт Циммерман (производители прототипов в R&D) и я, в 1984-1985 годах, составили предложение о создании Custom Shop в качестве независимых подрядчиков. Предложение было отклонено руководством CBS.

 

В любом случае, это был проект, о котором мы говорили годами, но до сих пор не было подходящего момента. Дэн сказал мне, что они разговаривали с гитарным мастером из Техаса Майклом Стивенсом и что он согласился принять участие в проекте, так что я мог бы работать с ним, если бы захотел. Это показалось мне хорошим предложением, и я согласился.

 

Ранние годы Custom Shop...

 

В то время Билл Шульц представлял себе Custom Shop как пару человек "на задворках", делающих несколько действительно классных гитар в год. Это помогло бы повысить восприятие качества продукции Fender. Он хотел, чтобы мы построили выставочный зал, что мы и сделали.

 

Первые несколько месяцев 1987 года у нас не было своего помещения, поэтому мы с Майком работали у него дома в Короне. Мы работали в основном над нашими стендами из ореха и чёрного дерева.

 

Билл сказал, что ему нужна выставочная площадка, и мы повелись на его слова. Орех остался после выпуска серии гитар Walnut Collector, так что он наконец-то пошёл на что-то хорошее.

 

Через несколько месяцев мы, наконец, въехали на новую территорию фабрики в Короне. Это была ниша площадью 80 квадратных метров - достаточно места для двух мастеров.

 

К сожалению, первоначальная идея о том, каким должен быть Custom Shop, очень быстро изменилась. Было решено, что мы будем производить два вида продукции: настоящие единичные гитары ручной работы и гитары "на заказ". Последние будут представлять собой фабричные инструменты, которые мы будем модифицировать, используя индивидуальные цвета, фурнитуру, пикгарды и т.д.

 

Заказы начали поступать - гораздо больше, чем мы могли обработать, а мы до сих пор не закончили создание мастерской. Через некоторое время Брюс Болен, который в то время был вице-президентом, отвечающим за Custom Shop, сказал нам, что мы должны начать изготавливать гитары. Чтобы мы могли быстро что-то сделать, Брюс передал нам заказ на кастомовую версию одной из японских гитар, которые были у них на складе, просто заказной цвет, насколько я помню. Я подумал, что это унизительное предложение для того, чем мы должны были быть, но мы должны были это сделать.

 

Через пару месяцев нам сказали, что мы должны производить 30 гитар в месяц! Майк был отличным мастером, но он был очень методичным и медлительным и не считал, что должен отступать от того, для чего его наняли - делать пару отличных гитар в месяц. Я очень уважаю его за это. К сожалению, это не сработало в такой крупной компании, как Fender. Они привыкли менять своё мнение и ожидали, что их сотрудники будут с этим соглашаться.

 

В этот момент давление пало на меня. Брюс ясно дал понять, что если мы не начнем делать 30 с лишним гитар в месяц, то мастерская будет закрыта.

Одним из мест, где мы получили наибольший интерес, была Япония. Наш дистрибьютор в Японии заказывал несколько экземпляров нескольких моделей, которые они хотели получить. Для меня это была хорошая идея. Я принял эти заказы и начал делать их "квазимассовыми" ограниченными партиями примерно по 25-30 штук.

 

Исходя из того, что сказал Брюс и что мог сделать Майк, в следующем месяце я должен был собрать 28 гитар. Затем Брюс сказал мне, что мы должны увеличить количество до 40 гитар в месяц. В следующем месяце я должен был собрать 38.

 

Я использую слово "сборка" немного вольно. Когда у вас так много гитар, вам приходится полагаться на помощь других людей, поэтому я делал критически важные операции, а затем передавал их людям на фабрике для выполнения других операций. Только так я мог справиться с тем количеством, которое требовалось.

 

После этого я не мог больше терпеть и сказал им, что нам придётся нанять еще кого-нибудь. Мы наняли Фреда Стюарта в качестве нашего первого подмастерья. Он уже некоторое время работал в Fender на линии тестирования. В прошлом он помогал мне то тут, то там, так что он был отличным дополнением.

 

Вскоре после этого появился мастер по имени Ричард Сиарто. Он переехал в Калифорнию с востока в надежде, что мы возьмём его на работу. В конце концов, мы так и сделали. Итак, к концу 1987 года нас было четверо, и нам уже не хватало места, и мы сильно отставали с заказами. Это было далеко от "пары ребят" на задворках, которые делали несколько крутых гитар в год".

 

В течение следующих нескольких лет мы росли рывками - увеличилось количество мастеров и подмастерьев, увеличилось помещение, увеличилось количество оборудования и даже появились новые линии продукции, такие как Kubicki. Те первые годы были невероятно тяжелыми. Мы все работали по безумному графику, потому что знали, что если мы не справимся, то мастерская закроется. Все были рядом со мной. Это было здорово. В последние дни месяца мы брали с собой спальные мешки, чтобы работать допоздна, спать несколько часов, а потом рано вставать и продолжать работать.

 

Отличные воспоминания! Я помню, как Фред Стюарт спал на паллетах, как Джон Инглиш принёс походную плитку и готовил нам всем завтрак, как мы играли в волейбол "надувными куклами любви", как Джей Блэк пытался отгородиться от всего этого, и много других весёлых, замечательных историй. Мы играли усердно, потому что мы так усердно работали. Я так гордился всеми этими ребятами, и это был такой удивительно уникальный опыт.

 

Однако рост имел свою цену. Примерно через два года мне пришлось отказаться от своего места и прекратить заниматься производством. Управление предприятием, а также постоянное расширение не оставляли мне времени на это. Вскоре после этого Майк Стивенс покинул Fender и вернулся к изготовлению собственных гитар в Техасе. К счастью, было много замечательных мастеров, которые пришли на наше место и продолжали развивать мастерскую.

Команда Custom Shop по софтболу - The Ver-Men

 

 

Через Custom Shop вам довелось работать с некоторыми ведущими артистами.

 

Артисты были в восторге от того, что наконец-то получили лёгкий доступ к настоящим гитарам Fender, сделанным по их заказу.

 

Когда мы с Майком только начинали, еще до того, как мы начали делать стенды из ореха, мы работали над моделью именной моделью Эрика Клэптона.

 

Дэн Смит и Джордж Блэнда уже работали над ранними версиями, поэтому, когда мы подключились, мы все приняли участие в создании окончательных версий и тех, что были представлены на выставке.

 

Второй гитарой, вышедшей из "официального" Custom Shop, был леворукий Telecaster Thinline, который я сделал для Эллиота Истона. Это была гитара с кленовой накладкой грифа, и корпусом, окрашенным в цвет Surf Green с белым пикгардом - очень красивая. Раньше я многое делал и для другого левши, Сезара Розаса [из Los Lobos]. Он приходил на выходные с сикс-паком пива, и мы сидели и создавали для него гитары.

 

Это была совершенно непринуждённая атмосфера, и артистам это нравилось. Майк хорошо знал Стиви Рэй Воэна, поэтому мы с ним встречались с ним и его техником Рене, чтобы разработать его именную модель в серии Signature.

 

Когда Майк был в Техасе, он спроектировал эти специальные калиброванные звукосниматели, которые он сделал для Стиви. В итоге мы выпустили их и назвали "Texas Special". Я думаю, что они до сих пор являются самыми популярными звукоснимателями Custom Shop. Туше, Майк!

 

На протяжении многих лет мы работали практически со всеми артистами, которые играли на Fender. Фактически, отдел по работе с артистами переехал в нашу мастерскую, потому что все артисты были так заинтересованы в том, что мы делаем. Это был отличный способ не только обслуживать их, но и получать их мнение обо всей продукции, которую мы разрабатывали.

Джон Пейдж, Эрик Клэптон и Фредди Таварес

 

 

Я помню несколько интересных историй. Мерл Хаггард приезжал к нам в мастерскую. Мастер Марк Кендрик пошёл к туровому автобусу, чтобы поприветствовать его. Марк сказал Мерлу, что хочет представить его вице-президенту Custom Shop [это был я]. Мерл сказал, что ему лучше надеть пиджак, чтобы выглядеть солидно. Когда он вошёл в мой кабинет и увидел, что на мне шорты, он сказал: "Чёрт, мне не нужно облачаться в этот пиджак. Мне нравится это место", и вернулся в автобус, чтобы снять его. Мы были довольно непринуждёнными.

 

В другой раз появился Билли Гиббонс. Это было очень поздно в пятницу вечером, и большинство из нас хотели пойти домой. Ему было обидно, что он опоздал, поэтому он принёс нам кучу корневого пива Dad's, батончики Abba Zabba и острый соус. Вам бы это понравилось. Мы просто зависали и сделали ему несколько гитар.

 

Артисты стали частью того, кем мы были и что мы делали. Если бы они не были так приняты и открыты с нами, мастерская никогда бы не стала тем, чем она стала.

 

Как появились арт-гитары Fender Custom Shop?

 

Первой "арт-гитарой", которую я могу вспомнить, был Telecaster, который сделал Джон Инглиш. Кажется, она была инкрустирована на гавайскую тему. Это было очень круто. Думаю, Стивен Стиллз в итоге купил ее через нашего хорошего друга Дэна Мартина в St. Charles Guitar Exchange.

 

В любом случае, это казалось отличным способом поднять нашу продукцию на ещё один уровень, поэтому раз или два в год я позволял мастерам проектировать и строить гитару по своему выбору, в основном для торговых выставок. Я думаю, Фред Стюарт довёл это до крайности. У него были самые странные идеи. Его трилогия из египетских, майянских и кельтских композиций была совершенно потрясающей. Алан Хэмел, сочетающий Телек и ковбойские сапоги, тоже был очень крут.

 

Но невозможно говорить об арт-гитарах Fender Custom Shop, не говоря о Памелине [Памелина Овнатаньян, или просто Памелина О].Она была моим партнёром по творчеству и "приложила руку" к бесчисленным проектам. Она обладала удивительной способностью "видеть" то, что было у меня в голове. Несмотря на мои невероятно плохие эскизы и корявые словесные картинки, она превращала идеи в произведения искусства мирового класса.

Впервые я встретил Памелину на выставке NAMM где-то в конце восьмидесятых. У неё был рюкзак и портфолио, и, как я вскоре узнал, невероятный талант и огромные яйца. Насколько я помню, она просто подошла, представилась, достала свое портфолио и сказала: "Эй, зацените это! Я хочу сделать для вас несколько работ". Раньше ко мне постоянно обращались художники, которые хотели сделать работу для нас в Custom Shop, но ни одна из их работ никогда не "цепляла" меня. До Памелины.

 

Даже в те ранние годы её работы были впечатляющими... казалось, что в них есть душа, в них чувствовался художник. Я знала, что должен попробовать. В те первые годы она приходила в мастерскую, я давал ей несколько корпусов и говорил: "Делай, что делаешь", и она уходила и создавала эти ультра-крутые работы. Некоторые мы продавали, некоторые - нет, но это было началом удивительных отношений между двумя художниками и созданием исторической вещи для Fender Custom Shop.

 

Я могу продолжать и продолжать обо всех проектах, которые мы сделали вместе: Harley Davidson Strat, Playboy Strat и Hendrix Monterey Strat, и это лишь некоторые из них. За эти годы мы прониклись большой любовью и восхищением друг к другу. Без её таланта и вдохновения Fender Custom Shop не был бы тем, чем он был тогда и чем является сегодня.

 

Я очень горжусь тем, что имел удовольствие работать с ней, и еще больше горжусь тем, что могу назвать её своим другом. Мы продолжаем работать над совместными проектами. На самом деле, мы планируем делать вместе по крайней мере одну арт-гитару P-1 в год, начиная с 2007 года, так что веселье продолжается! [речь о John Page, брэнде, который Джон открыл после ухода из Fender - прим. переводчика].

 

Когда на борту появился Джордж Эмикей, мы добавили в наш арсенал ещё одно крутое измерение. Насколько я помню, Джон Инглиш познакомился с Джорджем на встрече по обмену опытом в Лонг-Бич. Джорджа недавно уволили с работы в аэрокосмической отрасли, и он начал заниматься резьбой по дереву. Он был великолепен.

Джон с дочерью Эшли и сыном Адамом

 

 

Если вам понравился перевод и вы хотите читать и новые публикации, вы можете поддержать развитие сайта, воспользовавшись формой, расположенной в самом низу страницы (справа).