GUITARBLOG.RU

Гитарно-музыкальный исторический журнал

Сайту Guitarblog.ru исполнилось ровно три года

Jerry Abbott

 

 

 

Отец Дайма

 

 

 

 

Ник Боукотт

Guitar World, Январь 2010

Перевод с английского

 

 

 

Спустя пять лет после смерти Даймебэга Даррелла, Джерри Эбботт - отец легендарного гитариста, рассказывает о детстве своего сына, его ранней страсти к гитаре и его жизни как "чертовски классного пацана".

 

Смерть Даймбэга Даррелла Эбботта 8 декабря 2004 года стала одной из самых шокирующих и печальных утрат в музыкальном мире. В один трагический момент его жизнь оборвалась, прямо во время выступления на сцене, и один из самых любимых и влиятельных гитаристов метала замолчал навсегда.

 

За пять лет, прошедших с тех пор, многие близкие друзья и коллеги Дайма, включая его брата и товарища по группе Винни Пола, отдали дань уважения его таланту и чертовски яркой личности. Хотя все они дали нам представление о личности и таланте Даймбэга, лишь один человек действительно знает, что сформировало и повлияло на любовь Даррелла к музыке и гитаре - его отец, Джерри "LD" Эбботт.

Джерри был профессиональным музыкантом, а также звукоинженером, и эту роль он выполняет по сей день в своей студии в Нэшвилле. Он также сыграл важную роль в становлении Дайма и Pantera. Помимо того, что он дал толчок карьере Даррелла как гитариста, дав ему первые уроки, он руководил и занимался звукорежиссурой и продюсированием группы Pantera с момента её образования в 1981 году и вплоть до заключения группой контракта с крупным лейблом в конце 1989 года.

 

Увлечение Джерри Эбботта музыкой началось в восемь лет, когда он начал брать уроки игры на фортепиано, и продолжилось, когда в 15 лет он взял в руки гитару. В 18 лет он превратил своё увлечение в профессию, присоединившись к группе, которая гастролировала по всему Техасу. Через несколько лет Джерри завязал с гастролями и работал в составе местных групп в различных клубах. "В это время я также учился в ВУЗе и получил степень в области бизнеса", - говорит он. "Затем я встретил человека, владеющего студией звукозаписи, который искал инженера. Хотя я никогда раньше этим не занимался, я согласился на эту работу, и в итоге всё получилось". Это было в '73-м году, а Даррелл родился в '66-м. Так что к тому времени, когда ему было восемь или девять лет, он уже часто слонялся по студии".

 

GW: Когда впервые стало очевидно, что Дарреллу интересно заниматься музыкой в качестве участника, а не просто наблюдателя?

 

JA: Ему было где-то около 11 лет. До этого, несмотря на то, что ему нравилось торчать в студии, он был просто маленьким, беззаботным мальчишкой, который любил кататься на скейтборде и велосипеде - ну, вы знаете, то, что делает любой нормальный ребёнок. Он не подавал никаких намёков на то, что его ждёт. [смеётся]

 

Дайм изначально хотел играть на ударных, не так ли?

 

Да, но Винни забрал их себе и не давал брату шанса. [смеётся] Так что Дайм решил, что хочет играть на гитаре. Это произошло буквально в одночасье. Внезапно у нас в семье появился ещё один гитарист.

 

Какой была его первая гитара?

 

Это была Hondo, копия Les Paul, которую мы купили ему на день рождения, который пришёлся как раз на то время, когда он решил, что хочет играть на гитаре. [Джерри немного путает, на самом деле это был Hohner HG-430 – прим. переводчика]

 

Я помню, как Дайм рассказывал мне, что это был выбор между гитарой и новым велосипедом.

 

Ага. Он определённо сделал правильный выбор в этом деле. [смеётся]

 

Он был серьёзно настроен с самого начала?

 

Да, он был довольно серьёзно настроен с самого начала. Я до сих пор помню его на шоу талантов, которое проводили в его школе, когда ему было около 12 лет. Они открыли занавес, и там был он, его гитара и маленький усилитель. В гриме Эйса Фрейли и костюме Kiss, который они с братом пошили сами. По-моему, он играл "Rock And Roll All Nite", и детям это очень понравилось. Да, он быстро втянулся в это дело.

Поскольку вы сами были гитаристом, сколько прошло времени, прежде чем он стал приставать к вам с просьбой дать ему несколько уроков?

 

Это произошло практически сразу. Сначала всё было довольно просто - ну, знаете, основные аккорды в открытой позиции и аккорды с баррэ. Затем он начал просить меня показать ему, как играть песни.

 

Можете ли вы вспомнить самую первую песню, которую он хотел, чтобы вы его научили?

 

Ну, первой песней, которую Винни и Дайм впервые сыграли вместе, была Smoke On The Water. Они просто влюбились в неё и играли её три часа подряд. Но я не помню, чтобы показывал ему эту вещь. Первая песня, которую я ему показал, была Runnin' With The Devil группы Van Halen.

 

К тому времени мы с его матерью уже расстались, но я жил недалеко, поэтому Дайм садился на свой велик и приезжал довольно часто. Я до сих пор помню, как однажды он постучал в дверь с гитарой в одной руке и первым альбомом Van Halen в другой. Он хотел научиться играть Runnin' With The Devil и попросил меня помочь ему. Многие вещи в этой конкретной песне достаточно просты для новичка. В принципе, сама вещь не слишком сложная, хотя сыграть её точно так же, как Эдди, - это действительно сложно.

 

Можете ли вы вспомнить какие-либо ещё песни, которым он просил вас научить его?

 

Это были Van Halen, Ozzy Osbourne, Kiss или другие популярные хард-рок-группы, которые ему нравились. Эдди Ван Хален, Рэнди Роадс и Эйс Фрейли, безусловно, были его любимыми гитаристами.

 

Было ли сложно проводить эти уроки, будучи не только его учителем, но и отцом?

Знаете, у нас никогда не было отношений отец-сын, никогда. Мы были друзьями. Я относился к своим детям с уважением и так же относился к их талантам. Я помогал им всем, чем мог, как друг. Я ничего не скрывал и не прятал от них, всё всегда было прямо и открыто. И они относились ко мне так же.

 

Как часто Даррелл приходил к вам на уроки?

 

Какое-то время это было каждый день. Затем, примерно через полгода, он начал понимать, как это заниматься самостоятельно. С тех пор он мог делать это сам и вполне успешно.

 

Когда вы поняли, что он обладает чем-то особенным как гитарист?

 

Я понял, что у него есть способности к этому, практически сразу. И как только когда он начал ездить на гитарные конкурсы и побеждать там налево и направо, я понял, что всё действительно изменилось в моём сознании. Тогда я подумал: "Это куда-то движется, и мы наверняка должны что-нибудь с этим сделать. Этого точно не произойдёт, если мы не воспользуемся шансом". Поэтому, когда Винни и Дайм собрали группу и у неё появилось название - Pantera - мы начали искать возможность выступать. Дайму тогда было 14 или 15 лет, а Винни - 16 или 17.

 

В то время вы были менеджером группы?

 

Верно. Я занимался тем, что устраивал им выступления в клубах. Я записывал их в студии, делал демо с каверами, а затем начинал рассылать их или обращаться в агентства, занимающиеся организацией концертов, как посредник между клубами, которые работали таким образом. Так или иначе, они получали концерты через меня или благодаря мне. У группы также должны быть музыкальные инструменты, аппарат и место для репетиций, поэтому я пошёл в банк, занял денег и всё сделал.

 

Если это нужно было сделать, я сделал это, и это было то, что любой человек на моем месте сделал бы ради успеха своих детей. К тому же, вся моя жизнь прошла в музыкальном бизнесе, поэтому я знал многие тонкости и нюансы. Однако насколько я понимал, если группа когда-нибудь выйдет на уровень крупного лейбла, я отойду в сторону. И именно так все и произошло.

Дайм всегда называл вас "Эл Ди", когда рассказывал мне о вас. Что означает "Эл Ди"?

 

Дайм очень любил прозвища. Когда я только начал работать с ребятами, поскольку все они были так молоды, я в шутку называл себя "Eld'n". Даррелл сразу же переименовал меня в "LD", и это прижилось.

 

Помимо менеджмента группы, вы продюсировали все четыре альбома Pantera, которые были выпущены на собственном лейбле группы, Metal Magic: Metal Magic [1983], Projects In The Jungle [1984], I Am The Night [1985] и Power Metal [1988]. Через какое время после Power Metal группа перешла от своих глэм-корней к Pantera, которую узнал весь мир?

 

Это произошло довольно быстро, и отчасти это было связано с тем, что Фил [Ансельмо, второй вокалист группы] справлялся с вокалом лучше. Другой фактор заключался в следующем: один парень, работавший в небольшой звукозаписывающей компании в Нью-Йорке, хотел подписать контракт с группой, но я вежливо сказал ему: "Извините, я никогда не слышал о вашем лейбле, так что, при всем уважении, мы откажемся". Он сказал: "Ну, не хотите ли вы выслушать, что не так с группой?". Я согласился, и он заявил главным образом: "Ваша группа слишком хороша. Она делает слишком много разных вещей, и она слишком разносторонняя. Им нужно решить, что они хотят делать. Сосредоточьтесь на чём-то одном, и кто-нибудь крупный подпишет контракт с этой группой". Это был единственный раз, когда кто-то указал мне на что-то, что имело значение. Я достаточно задумался над тем, что он сказал, чтобы передать это ребятам. Они все улыбнулись, посмотрели друг на друга, и каждый из них точно знал, что он хочет сделать - и это то, что вы слышите на Cowboys From Hell.

 

Когда сделка с лейблом Atco наконец свершилась, тяжело ли вам было уйти после стольких лет?

 

Нет. Глэм-рок, который они исполняли с Терри [Глэйзом, первым вокалистом Pantera], работал в клубах. Но когда появился Фил, и они перешли на более жёсткий стиль, это, если хотите, сделало их гораздо более крутой группой. Поэтому стало сложнее приглашать их в маленькие местные клубы, где они обычно играли, потому что они просто больше туда не вписывались. Так что, повторюсь, так и должно было случиться. Им нужно было выйти на новый уровень, и вот появился крупный лейбл, который позволил им это сделать. Трудно ли мне было отпустить их? Абсолютно нет. Я никогда не был так взволнован тем, что они достигли этого... что мы достигли этого.

Pantera добились мультиплатинового успеха на мировом уровне и выступали на крупнейших концертных площадках мира. Дайм также выиграл множество опросов на тему "Лучший гитарист". Каким моментом вы гордитесь больше всего?

 

Больше всего я горжусь тем, что он рано нашёл свой путь в жизни и имел всё необходимое, чтобы получать от неё удовольствие. У него также был хороший дом, в котором мне очень нравилось бывать. На самом деле, я всегда говорил ему: "Когда я вырасту, я хочу жить наверху в твоем доме". [смеётся] В дополнение к своему успеху, он пользовался всеобщим уважением. Куда бы Дайм ни пошел, к нему относились с глубочайшим уважением, а это то, чем люди просто так не одаривают, если только ты не являешься кем-то действительно особенным. Этим я тоже очень горжусь.

 

Какие песни, по вашему мнению, представляют собой лучшие работы Даррелла?

 

Cложный вопрос, потому что у него было так много фокусов в рукаве, включая великолепный гитарный звук. Даже если вернуться к раннему периоду, я думаю, что на каждой пластинке есть что-то своё, чтобы слушатели прониклись этим. Было запечатлено огромное количество волшебства.

 

У вас есть любимая песня Pantera?

 

Это еще один сложный вопрос, потому что, честно говоря, мне нравятся они все. Мне нравится сила этой музыки. Единственное, что мне не нравилось, это тексты, но я никогда не слушал их. Я просто наслаждался силой музыки. Когда ты сидишь в контрольной комнате и музыка придавливает тебя к задней стенке, это хорошее чувство.

 

Что вы считаете самыми сильными сторонами Дайма как гитариста и композитора?

 

Его самыми сильными сторонами как гитариста были его точность, тайминг и скорость. Скорость - это определённо дар. И мне неважно, в каком стиле вы играете, важно, чтобы вы умели заставить дымиться гриф, когда это необходимо. Его сильной стороной как композитора был нескончаемый поток риффов, которые ставили мир на уши.

 

Он также был довольно необычным исполнителем.

 

Это точно, даже будучи 17-летним подростком, он заводил публику в клубах. Когда наступало время его соло, вы должны были приготовиться к 20-40 минутам волшебства. На него направляли прожектор. Он играл на столах посетителей, и они сходили с ума. У него был дар. Он давал публике то, что она хотела, и это работало.

 

У Дайма была довольно громкая репутация любителя крепких напитков. Вас это когда-нибудь беспокоило?

 

Не очень. Я был рядом в первые годы, так что я был там, когда он пил своё первое пиво. Будучи сам артистом, я считаю, что нет ничего плохого в том, чтобы пропустить стаканчик-другой перед выходом на сцену, чтобы разогнать соки и подготовиться к рок-н-роллу. Хотя я знал, что их фанаты иногда бывают шумными, я никогда не беспокоился об этом, и я никогда не видел, чтобы он делал что-то, что повлияло бы на его выступление. Он всегда выкладывался на 110 процентов. Он был там, чтобы устроить отличное шоу, и он, чёрт возьми, делал это каждый вечер. Я полагал, что в конце концов он перерастёт пьянство и адскую жизнь, потому что люди обычно становятся мягче по мере взросления. Я не уверен, что он это сделал [смеётся], но я всегда верил, что он смог бы.

Как Дайм вёл себя в студии звукозаписи, когда вы с ним работали?

 

Он был очень профессионален. Он знал, чего он хочет, и знал, как он может этого добиться. Даррелл записывал два ритм-трека, и он играл их так плотно, что вы не могли понять, что это не одна гитара.

 

Он умел делать это с самого начала?

 

Это определённо пришло со временем и опытом. Те ритмические рисунки, которые они с Винни так плотно играли вместе, появились в результате многолетних репетиций друг с другом, буквально стоя в двух-трех метрах друг от друга, и часами занимаясь этим.

 

Он легко записывал соляки?

 

Достаточно, легко. При этом он был перфекционистом, поэтому он переделывал огромное количество вещей, от которых любой другой человек отказался бы и сказал: "Вот и всё". Он ничего не оставлял недоделанным, и если ему казалось, что какая-то часть может быть лучше, мы работали над ней, пока он не добивался того, чего хотел.

 

Как вы узнали о смерти Дайма?

 

Мой друг в тот вечер сидел в Интернете, и как только он увидел сообщение о случившемся, он тут же позвонил и рассказал мне. Как и многие другие люди, я сначала подумал: "Да, ладно... этого не может быть". Поэтому первым делом я позвонил Рите [Хэйни, давней девушке Дайма] и Винни, и они, к сожалению, подтвердили, что это действительно правда.

 

Похороны Даррелла стали свидетельством того, как сильно его любили и уважали - не только его поклонники, но и его коллеги и кумиры.

 

Честно говоря, до этого момента я не осознавал, насколько огромным было влияние Дайма на мир рок-гитары. На похоронах был Эдди Ван Хален, а я никогда не думал, что встречу Эдди Ван Халена в своей жизни. Я помню, как в самом начале музыкальной карьеры Даррелла, наверное, когда ему было лет 13 или около того, я послал Эдди Ван Халену приглашение прийти на вечеринку по случаю дня рождения Даррелла. [смеётся] Это была одна из тех вещей, о которых ты знаешь, что этого не произойдёт, но все равно делаешь попытку! И всё же, он был там, во плоти, на похоронах. Меня больше всего поразило то, что Эдди достаточно хорошо относился к Дарреллу, чтобы приехать на его похороны. И, как вы знаете, Эдди даже взял с собой любимую гитару Дима [чёрно-желтый страт, изображённый на заднике обложки Van Halen II], и эта гитара была похоронена вместе с Дарреллом в гробу Kiss. Если это не настоящие жесты любви и уважения, то я не знаю, что это такое.

 

Ещё один момент, который действительно поразил меня, - это когда Дайм после смерти был занесён на голливудскую Аллею рок-славы. Я заранее предполагал, что там будут фанаты, но, как оказалось, подавляющее большинство из них были его коллегами. Я не могу назвать их всех, но там были Эйс Фрейли, Закк Уайлд, Джерри Кантрелл, Керри Кинг, Скотт Иэн... всё это место было заполнено людьми, которые были там из любви и уважения к Дарреллу. А эти две вещи особенные: любовь трудно найти, а уважение нужно заслужить. У Дайма было и то, и другое, и люди там были теми, кого он тоже любил и уважал.

Фото - Джо Гирон

м Если бы Даррелла не убили, как вы думаете, чего бы он добился в дальнейшем?

 

Ну, они очень много работали над Damageplan, и это было очень сложно осуществить. Как вы знаете, когда кто-то меняет группу, это всегда тяжело, даже если музыка прекрасна, а музыканты талантливы, как никто другой. Я помню, как Чет Эткинс, один из величайших музыкантов в мире, однажды сказал: "Нэшвилл позволит вам быть только кем-то одним. Ты либо гитарист, либо скрипач. Ты не можешь быть и тем, и другим". То же самое можно сказать и о широкой публике и группах. Люди просто не хотят принимать перемены. Если они любят тебя таким, какой ты есть, то они не хотят, чтобы ты менялся. Для фэнов Даррелл и Винни были Pantera, поэтому принять их в другой группе было сложно. И именно с этим ребята боролись больше всего.

 

Что касается этой группы, я чувствовал, что Винни и Дайм обрели новую свободу. Я искренне верю, что они снова создали нечто особенное. Просто нужно время, чтобы это стало явью не только для них самих, но и для публики. Если бы Дайм был бы жив, они бы, конечно, высекли себе ещё одну глубокую ступень в своём стиле рок-н-ролла с этой группой.

 

Более того, Даррелл был очень свободным человеком. Однажды он сказал мне: "Знаешь что, папа? Когда всё это закончится, я, наверное, куплю себе пару ломбардов и буду просто сидеть и смотреть на мир". Я не уверен, что он когда-нибудь действительно так сделал бы, но я знаю, что он любил заходить в ломбарды и общаться с владельцами. [смеётся]

 

Если бы Дайм остался жив, считаете ли вы, что воссоединение Pantera когда-нибудь произошло бы?

 

Это одна из тех вещей, которые могли бы произойти через 10 или 15 лет, но, чёрт возьми, этого не случилось бы в ближайшее время. С моей стороны это чистая догадка, но с учётом того, что у них были напряжённые отношения, я просто не думал, что они справятся со всем и смогут воссоединиться.

 

Удивляет ли вас, что даже спустя пять лет после его смерти имя Дайма по-прежнему на слуху у многих людей?

 

По всему миру так много людей, которые знают и любят то, что он сделал. Пройдёт много-много времени, прежде чем его имя будет забыто. Я благодарен Дарреллу за то, что он записал всё, что записал, и что было сделано так много фотографий и видео с его участием, потому что у нас есть ужасно, ужасно много всего, на что мы можем оглянуться и насладиться. И это то, чего бы он хотел от нас - чтобы мы наслаждались.

 

Если бы вам пришлось резюмировать наследие Дайма в одном предложении, какие бы это были слова?

 

Я думаю, я бы просто сказал: "Один из лучших пацанов, один из лучших гитаристов. Легенда". Я скучаю по нему. Нам всем его не хватает.

 

 

 

Если вам понравился перевод и вы хотите читать и новые публикации, вы можете поддержать развитие сайта, воспользовавшись формой, расположенной в самом низу страницы (справа).

Фото - Джо Гирон