GUITARBLOG.RU

Гитарно-музыкальный исторический журнал

Если вас давит жаба поддержать проект монетой, вы можете сделать это хотя-бы покликав на рекламу. У сайта нет спонсоров, всё держится на голом энтузиазьме

James Hetfield & Kirk Hammett

 

 

Интервью с Metallica из номера Guitar World, полностью

посвящённого группе

 

 

Джефф Гилберт

 

Guitar World, Октябрь 1991

 

Перевод с английского

 

GUITAR WORLD: Ваш патентованный "Металли-кранч" кажется жирнее и злее на новом альбоме. Что вы сделали, чтобы так "откормить" свой звук.

 

KIRK HAMMETT: Перво-наперво я пересмотрел свою коллекцию CD, выбрал те, где меня впечатляет звучание гитары и дал их Бобу Року в качестве ориентира. Это помогает узнать, какой звук вы хотите использовать.

 

GW: Какие диски вы ему дали?

 

HAMMETT: Меня особенно поразил звук Гэри Мура на его последнем альбоме Still Got The Blues. Я указал один из брейков в Oh Pretty Woman в качестве ориентира. Я также дал Бобу Obsession группы UFO. Мне всегда нравился звук Майкла Шенкера. Третий пример был что-то из Карлоса Сантаны, я искал гитару, выделяющуюся на переднем плане.

 

GW: Но не в этом ли проблема And Justice For All? Гитары настолько выделяются, что затмевают бас Джейсона.

 

JAMES HETFIELD: Бас был прибран по двум причинам. Во-первых, на предыдущем альбоме Джейсон был склонен к тенденции дублировать мои партии ритм-гитары, таким образом, трудно сказать, где начиналась моя гитара, и заканчивался его бас. Кроме того, в моём звуке на Justice была вырезана середина и вывернуты на максимум верха и низы. Когда мои ритм-партии сводили в миксе, мой гитарный звук поглотил все низкие частоты. Мы с Джейсоном всегда боролись за одно и то же место в миксе.

На этом альбоме Джейсон подошёл к своим партиям по-другому. Он больше играет с бас-бочкой Ларса, поэтому его басовые линии сильно отличаются от моих гитарных партий, и мы не мешаем друг другу. Боб действительно помог нам с оркестровкой и балансом низов, заставляющим гитару и бас работать вместе. На самом деле, когда я поставил альбом одному своему корешу, он спросил: "Что это за странный низкий звук?" Я ответил: "Это что-то новое для нас – называется – бас-гитара".

 

GW: Боб понимал гитарный звук Metallica?

 

HETFIELD: И он действительно преумножил его. После того, как мы записали несколько вещей для нового альбома, мы достали оригинальные мастер-ленты Justice и сравнили звук гитары. Я обнаружил кое что, о чём я уже догадывался – что моему звуку Justice не хватало тела. Как я уже упоминал ранее, средние частоты всегда были мне чужды, но боб показал мне, что взаимодействие с ними действительно добавляет вашего звучания.

Я думаю, он был сначала немного напряжён, потому что он не был уверен, насколько далеко мы можем зайти. Боб пытался быть настоящим профессионалом, поэтому мы должны были дать ему расслабиться. Сначала он был очень вежлив, и говорил что-то вроде: "Это ваш альбом, делайте, что считаете нужным" или "Это сугубо моё мнение, но как насчёт того, если мы попробуем это?" [смеётся]. Однако семь месяцев в студии с Metallica норовят изменить человека. И Боб изменился [смеётся]. У него появилось ещё больше седых волос и морщин. У него опухла голова и болят костяшки от ударов по стенам студии.

 

HAMMETT: Да, он действительно расслабился! В какой-то миг он кричал и вопил что-то вроде: "Ты должен разозлиться для этой партии, играй её по-настоящему зло и агрессивно". Когда мы записывали другую партию, он говорил: "Добавь блюза и бендов" И чтобы продемонстрировать соё виденье, Боб показывал это движением плеч. Я просто смотрел на него, как на сумасшедшего, думая: "Ну ладно, ладно". Я действительно начал фокусироваться на том, что он пытался сказать. Он вдохновил меня мыслить концептуально, а не пальцами. Я много думал о том, чтобы подойти к соло с точки зрения мозгов. В результате мои соло стали мелодичнее и увереннее.

GW: Вы когда-нибудь боялись, что Боб превратит вас в поп-группу?

 

HETFIELD: Многие думали, что Боб заставит нас звучать слишком коммерчески. Вы знаете: "О, Боб работает с Bon Jovi, Боб работает с Motley Crue". Но, если [бывший продюсер Metallica] Флемминг Расмуссен, работал бы с Bon Jovi, стал бы Bon Jovi вдруг зазвучит как Metallica? Мы выбрали Боба, потому что действительно были впечатлены чётким и плотным звучанием на альбомах Electric группы Cult и Dr.Feelgood – Motley Crue.

 

HAMMETT: Мы хотели добиться другого звучания и предложить что-то новое для нашей аудитории. Я терпеть не могу, когда группы перестают рисковать. Многие группы выпускают одинаковые пластинки три или четыре раза, и мы не хотели попасть в эту колею.

Правда в том, что в прошлом мы грешили тем, что придерживались одного и того же порядка, ну вы знаете: начать с быстрой песни, потом заглавная песня, затем баллада. Кроме того, мы действительно пытались создать что-то другое, каждый раз, когда заходили в студию. На чёрном альбоме мы приложили осознанные усилия, чтобы изменить и расширить основные элементы группы.

 

GW: Вы экспериментировали с различными усилителями и кабинетами.

 

HETFIELD: Мы пробовали несколько усилителей, но в итоге я выбрал тот же Mesa/Boogie Simul-Class Mark II, что я использовал на последних трёх альбомах. В Лос-Анджелесе есть миллион усилителей, которые вы можете попробовать, но ни один из них не был готов дать прикурить. Боб также привёз кучу дрянных винтажных усилков. Мы дали им всем шанс, но всё закончилось одной и той же хернёй.

Должен признать, что было весело попробовать все эти маленькие усилители из шестидесятых и семидесятых. Они действительно звучали уникально. Многие металлисты забыли, что они могут быть полезными. Мы использовали несколько винтажных усилителей для текстуры. Но я не собирался играть ритм, через грёбаный комбик Fender или Supro, понимаешь? Мы были уверены, чёрт возьми, что не собираемся записывать Led Zeppelin I.

 

GW: Кирк, а какие усилители использовал ты?

 

HAMMETT: Я использовал преамп Bradshaw для низа и середины и пару маршаллов для хороших верхов. Мы немного поэкспериментировали с их эквализацией, и это сработало отлично.

Процесс подзвучки был довольно простым. У Боба был инженер, который двигал микрофон перед кабинетом, пока я не услышу тот звук, который хотел.

 

GW: Ваши студийные настройки совпадают с концертными?

 

HETFIELD: Мой концертный звук не работает в студии, это совершенно другой зверь. Каждая мелочь вредна для звука. И если кто-то сдвинет микрофон – ты потерял его. Это в значительной степени тот случай – запереть дверь и опечатать полицейским скотчем.

 

GW: Что вы ищете в усилителе?

 

HETFIELD: Гладкий, жёсткий, округлый звук. То, что не звучит фальшиво. Вы всегда можете повозиться с эквалайзером позже. Множество современных усилителей и преампов великолепно звучат, пока вы играете один, но теряются в группе. Звук недостаточно плотный, а низкие и высокие частоты, как правило, поглощаются басом и тарелками.

 

GW: Джеймс, вы также пробовали различные гитары, которые, кажется немного нехарактерны для вас.

 

HETFIELD: Моей основной гитарой был ESP Explorer с датчиками EMG, но я также использовал Telecaster, Gretsch White Falcon с Bigsby и 12-струнный Guild [см. соответствующий раздел, посвящённый гитарам]. Я использовал другие гитары только для вставок и отрывков.

 

GW: Кирк, я так понимаю, вы не использовали свой Gibson Flying V '74 года на этой записи. Какой был ваш основной инструмент?

 

HAMMETT: Я использовал две гитары: стратообразный ESP с парой хамбакеров EMG и Gibson Les Paul Deluxe '89 года с двумя EMG [судя по продолжению интервью, имеется в виду всё-таки Les Paul Custom - прим. переводчика]. То, что я остановился на этих гитарах, довольно забавно. В процессе записи, я записал одно своё соло 15 раз, используя 15 различных гитар. Затем в слепую прослушал каждый трек, и выбрал те, что звучали лучше всего. Так я, наконец, сузил выбор до ESP и Les Paul.

 

GW: И вы каждый раз отлично записывали соло?

 

HAMMETT: Ну, не совсем [смеётся]. Хотя, думаю достаточно хорошо, чтобы использовать на альбоме. Было довольно интересно играть на различных гитарах. Боб также принёс много разных гитар. Он гитарист, или так говорит [смеётся].

GW: Что случилось с вашим чёрным '74 Gibson Flying V?

 

HAMMETT: Я использовал этот Flying V на каждом альбоме до этого, но ESP звучал немного круглее. Я купил эту вишку, работая в Burger King. Я работал три месяца, достаточно долго, чтобы я мог себе это позволить. Как только я заработал 400 долларов, достаточно денег, чтобы купить Flying V, я ушёл. Я даже не знаю, сколько стоит купить гитару в наши дни. Я не посещал гитарный магазин целую вечность.

GW: Песни на новом альбоме короче, чем обычно.

 

HETFIELD: На чёрном альбоме короче – шесть минут вместо десяти.

 

GW: Должно быть стало легче попасть в радиоэфир?

 

HETFIELD: Это всегда было проблемой. Мы записывали песни, которые нравились людям, и которые они хотели услышать по радио, а эти пидарасы не крутили их, потому что они слишком долгие. Или они хотят их отредактировать, чего мы не допускаем.

Но радио-формат не был поводом для написания более коротких песен. Нам просто кажется, что мы почти исчерпали длинный песенный формат до смерти. Мы могли уместить лишь 12 песен в двухчасовой концерт. Эти более короткие песни немного помогут играть их больше [смеётся]. У нас есть одна песня, в которой всего два рифа, что довольно удивительно. Всего лишь две минуты, чтобы донести суть!

GW: Короче песни, значит короче гитарные соло.

 

HAMMETT: В некоторых случаях.

 

GW: Кроме того, новый альбом менее сложен гармонически.

 

HAMMETT: Это правда. Здесь меньше модуляций, не так много тритоновых прогрессий, или чего-то ещё в этом роде, только обычные мажорные или минорные тональности. Самая сложная песня, вероятно, Anywhere I Roam, построенная на фригийском доминантовом ладу.

GW: Metallica приобрела репутацию дотошной группы. Как часто вы возвращаетесь к тому, чтобы, что-то, по вашему мнению, можно улучшить?

 

HAMMETT: Я всегда всё исправляю. Каждый раз, когда я пишу соло, я проверяю и исправляю вещи, которые не попадают в цель.

 

GW: При этом возникает ли у вас ощущение, что такое ваше поведение менее музыкально, чем… заноза в жопе?

 

HAMMETT: [смеётся] Это так – ты должен жить с этим. Когда вы знаете, что будете слушать это представление более 500 раз, важно, чтобы оно приносило удовольствие. Поверь мне, в других наших альбомах есть ошибки, и я не могу заставить себя их слушать. Это пытка.

 

GW: Приведите примеры.

 

HAMMETT: Не скажу! [смеётся] Вы должны сами их найти.

 

GW: Что действительно выделяет Metallica, так это её чувство.

 

HETFIELD: Это то, что мы хотим передать – живые чувства. В прошлом мы с Ларсом создавали ритмические партии без Кирка и Джейсона, или Ларс играл под клик самостоятельно. На этот раз я хотел попробовать выступить в качестве живой группы в студии. Это добавляет дыхания и вы получаете больше энергетики. Все находились в одной комнате и мы могли наблюдать друг за другом. Это очень помогло, особенно с некоторыми басовыми и лид-партиями. Также помогло то, что мы играли большинство песен в течение двух месяцев, даже ещё до того, как мы пришли в студию.

К сожалению, Ларса всё это так в конец заебало, что он не хотел больше участвовать в этой групповухе. Думаю, работать в студии довольно сложно, когда ты не привык к новой песне, а вокруг тебя все эти люди.

 

GW: Ларс всегда очень сильно вовлечён в процесс производства Metallica. Как он влияет на звучание гитары?

 

HETFIELD: Он не играет с гитарным звуком, только с бас-гитарой. [смеётся] Он может сказать всё, что захочет, но я думаю, что он достаточно уверен в моей компетентности, знать и понимать, что правильно, и насколько подходит гитара.

GW: Хотя песни на Чёрном Альбоме менее сложные, оркестровка этого альбома сложнее, чем ваши предыдущие работы.

 

HETFIELD: Это верно. Я думаю, степень утончённости может шокировать слушателей. Боб очень хорошо владеет звуком, и мы воспользовались его опытом, используя различные гитарные и вокальные гармонии. На этой записи меньше гитарных наложений, хотя я перебрал 80 гитар в своей попытке создать тяжёлый звук. Но я хотел одни партии для композиций, а Боб хотел другие. Затем я говорил, что Ларс и Джеймс хотят эти партии, а Боб настаивал на других. Затем я просил прислушаться к мнению Ларса и Джеймса, что только усложняло ситуацию. [смеётся] Обычно всё заканчивалось тем, что я покидал комнату, в то время, как все остальные боролись с ним.

 

GW: Были ли песни, которые не попали на альбом?

 

HETFIELD: Нет, мы сочинили и записали 12. Никаких других незаконченных песен больше нет. Там всё, что мы написали. Нужен всего лишь один день, чтобы попытаться что-то написать, чтобы понять попадёт ли оно в помойку. [смеётся] Я обнаружил, что огромное количество партий не обязательно делает звук тяжёлым. Во всяком случае, из за наложений гитары звучат мягче. Что касается ритм-партий, то здесь два или три трека, и они довольно равномерно разнесены. В этом альбоме намного больше разделений, что также делает его звук мощнее. С парой наушников вы можете сказать кто чем занимается.

 

GW: Кирк, Unforgiven представляет довольно необычное соло. Как оно развивалось?

 

HAMMETT: Это было, вероятно, самое сложное соло на альбоме. У меня было кое-что проработано, прежде чем я попал в студию, но Боб чувствовал, что это не совсем уместно. Он спросил, могу ли я попробовать что-то более грязное и более певучее, что-то в духе Джеффа Бека. Сначала мне было немного обидно, но потом я понял, что он был прав. Я начал играть пальцами аккордовые вещи, и Бобу понравилось, как они звучат. Он сказал: "Почему бы тебе не попробовать сыграть всё это гитарное соло пальцами, и дёргать струны так, чтобы они шлёпали по ладам?" Это была классная идея. Я сделал это, и оно звучало действительно перкуссивно. Это было первый раз, когда я сыграл пальцами гитарное соло на альбоме.

 

GW: Это отличный пример песни, которая бросает вызов ощущениям. Были ли какие-либо проблемы с гармоническими особенностями?

 

HAMMETT: OF Wolf AND MAN. Она напоминает мне о более прогрессивной музыке на Justice. Ритм партии прыгают между первой и пониженной пятой ступенями, ну вы знаете, от E к Bb, что всегда представляет проблему. Сначала я был в замешательстве, но через некоторое время я начал петь различные мотивы, и адаптировать свои вокальные мелодии для гитары. Я обнаружил, что пение стирает многие воображаемые границы и разрушает эту тенденции тяготения к знакомым гаммами и пальцевым паттернам на рифе.

 

GW: Внесла ли группа большой вклад в отношении ваших гитарных соло?

 

HAMMETT: Когда вы сталкиваетесь с творчеством, иногда вам просто необходимо объективное мнение, и о нём хорошо бы спросить ребят. Но вы знаете, благодаря этому я сильно изменился. [смеётся]. Они дадут рекомендации, но они никогда не говорят мне, что играть. Это больше похоже на: "Я буду играть то, что мне кажется правильным, но если вам это не нравится, скажите мне, и, может быть, я это изменю". У нас был действительно большой спор по поводу определённого гитарного соло. Я думал об одном, а ребята думали иначе. Я сказал: "Нет, я хочу, чтобы так всё и было". И мы всё так и оставили, но хорошо иметь альтернативное мнение, потому что оно может привести в другие области и направления, которые вы сперва не рассматривали.

 

GW: Например?

 

HAMMETT: Соло, которое действительно приходит в голову, это The God That Failed. У меня было уже всё решено, но Боб сказал: "Не знаю, смогу ли я это объяснить, попробуй что-то подобное". И он что-то наполовину напел, наполовину намычал. Единственное, что из этого можно было разобрать, были первые три из восьми или девяти нот, которые он пытался спеть. Поэтому я посмотрел на эти три ноты и нашёл фразу, которая на самом деле работала очень, очень хорошо.  Между его пением и моей интерпретацией мы наметили соло, которое отличалось от моей первоначальной идеи.

GW: Джеймс, почему вы не играете какие-нибудь соло?

 

HETFIELD: Я не умею играть соло. Я могу сделать охуенно крутые гармонии, и в медленных песнях я могу сыграть сопливые сюси-пуси и прочее дерьмо, но моя сила в том, чтобы писать риффы. У меня просто хорошее чувство ритма. Я никогда не смогу играть так быстро, как Кирк. Я даже не стараюсь, потому что он мужик! Некоторые из его соло на этом альбоме очень хороши. В последнее время он использует очень много вау-вау, которую все в группе очень любят.

 

GW: Кирк, ваше использование педали вау-вау почти стало вашей визитной карточкой.

 

KIRK: В педали вау-вау есть что-то, что действительно заставляет меня работать! Люди вероятно скажут: "Он просто прячется за вау". Но это не тот случай. Просто эти частоты действительно вызывают агрессию в моём подходе. Большая часть моей игры ритмичная и прерывистая. Я использую много дабблстопов. Вау просто акцентирует все паузы и прерывания, и выявляет ритмический аспект сильнее.

Единственная проблема, с которой я столкнулся с моей вау-вау Vox – его тенденция передвигаться по полу. Так что теперь она стоит на резиновой циновке, на которой крупными буквами написано: "Вау-вау-коврик Кирка". [смеётся]

 

GW: Ваши соло на этом альбоме кажутся намного плавнее, чем в прошлом. В чём ваш секрет?

 

HAMMETT: Мы гастролировали полтора года, прежде чем записали этот альбом, и это очень помогло мне в игре. Я также начал слушать разные стили музыки, что помогло расширить моё мировоззрение. Например, я экспериментировал со слайд-гитарой.

Кроме того, я нашёл новый процесс записи, который действительно работает для меня. На Чёрном Альбоме я записал по шесть или семь различных вариаций гитарных соло почти для каждой песни, взял лучшие аспекты каждого соло, наметил мастер-соло и создал композицию. Затем я научился играть композиционное соло, отточил его, и воспроизвёл для финальной версии.

Плохо только то, что этот процесс вызвал много споров.

 

GW: Вы были в студии так долго, что можно было бы свихнуться?

 

HETFIELD: Это точно! [смеётся] Очень долго. Я не помню, чтобы занимался чем-либо ещё. Я не помню, чтобы жил не в студии. Мне не терпится, чтобы люди услышали этот альбом, потому что мне надоело слушать его самому. Это запредельное чувство, когда кто-то слышит твоё дерьмо и говорит: "Это хорошо!" И я отвечаю: "Я знаю, но приятно слышать это от тебя!"

 

Вернуться к началу и оглавлению