GUITARBLOG.RU

Гитарно-музыкальный исторический журнал

Если вы хотите поддержать проект, поле для донатов в правом нижнем углу в вашем распоряжении

Jake E. Lee

 

 

 

 

 

Дэвид Славкович

Ultimate Guitar, ноябрь 2018

перевод с английского.

 

 

 

 

Как вы можете знать или не знать, Джейк был членом группы Оззи Озборна с 1983 по 1987 год. Помимо "Bark at the Moon", он также участвовал в записи альбома 1986 года "The Ultimate Sin", после чего был уволен.

Каков был ваш вклад в создание альбома "Bark at the Moon"?

 

Большая часть музыки. Я бы сказал, что сочинил, по крайней мере, часть каждой песни, кроме... Что это была за баллада? Я ненавидел эту балладу. О, "So Tired". Я не имею к ней никакого отношения. Её сочинили только Оззи, [клавишник] Дон Эйри, и [басист] Боб Дэйсли, который написал все тексты для альбома.

 

Но я бы сказал, что для всех остальных песен, кроме этой, я сочинил большую часть музыки. В частности, для "Bark at the Moon" я сочинил рифф. Я видел, как люди утверждали, что это не значит, что ты сочинил песню. Но это не так.

 

Песня - это не только мелодия и текст. Риффы тоже являются частью песни, они также защищены авторским правом. Я только недавно читал, как кто-то говорил, что я не имею отношения к "Bark at the Moon", потому что я не сочинил ни мелодии, ни текста, и это полная чушь.

 

Риффы - это очень важно. Риффы, это очень важно. Посмотрите на Black Sabbath - эти песни в основном состоят из риффов, на которые сверху накладывается пение.

 

Но да, я сочинил рифф для "Bark at the Moon". Я сочинил припев, я сочинил первую часть. Я могу сказать, что конкретно Боб Дэйсли сочинил бридж, партию в F#. А потом Оззи напевал среднюю часть, где звучит... [напевает мелодию]. Я помню, он специально сказал: "Вставьте это сюда".

 

Но я сочинил, я бы сказал, 80% музыки для этой песни и 75-80% музыки для всех остальных. За исключением "So Tired".

Каков был вклад Оззи в создание этого альбома?

 

В основном мелодии. Он приходил, когда мы сочиняли, и... В основном, он сразу же придумывал мелодию. Я никогда не слышал, чтобы он работал над ней, он просто придумывал её сразу.

 

Например... [поёт вступительную часть песни "Bark at the Moon"] -  "Screams break the silence...". Он придумал это сразу же. Но он просто пел в основном всякую ерунду. [Смеётся.]

 

"Он не утруждал себя работой над текстами. Он придумывал мелодии, большую часть мелодий, и придумывал крылатые фразы".

 

Когда мы сочиняли "Bark at the Moon", он просто напевал, в основном, а потом повторял: "Bark at the Moon". Он придумал фразу, а Дэйсли написал текст вокруг этой фразы, и сделал это очень хорошо".

Правда ли, что у вас до сих пор нет авторских прав на этот альбом?

 

Да, нет никаких прав. И это... Я не буду говорить, что это предмет спора. Я имею в виду, я давно понял, что так и должно быть. Но пару раз, когда мне предлагали снова поработать с Оззи...

 

Первый раз это было в 2008 году, где-то около того. Шэрон позвонила мне и спросила, не хочу ли я принять участие в нескольких фестивалях, которые у них намечались, и, возможно, записать ещё один альбом.

 

В то время у них в группе играл Закк [Уайлд], но она сказала, что Закк был неуправляем. Она сказала, что он постоянно пьян, и она не хотела, чтобы он был рядом с Оззи. Поэтому она спросила меня, не будет ли мне это интересно.

 

И в принципе я сказал: "Звучит весьма заманчиво. Я бы хотел получить авторские права на свои вещи в "Bark at the Moon". Если мы сможем это сделать, тогда мы сможем поговорить о большем. Я не хочу никаких денег, я не собираюсь возвращаться и получать деньги задним числом. И мне не нужны издательские права".

 

Я сказал: "На самом деле, мне всё равно, если я не получу с этого ни копейки. Если мы сможем договориться о том, что моё имя будет стоять рядом музыкой, которую я сочинил, тогда у нас всё хорошо, и мы можем обсуждать это дальше". Она должна была перезвонить на следующий день. Она так и не перезвонила. [Смеётся].

 

А второй раз - через [продюсера] Кевина Чарко. Потому что он живёт в Лас-Вегасе, и я живу в Лас-Вегасе. Он связался со мной и сказал, что хочет поговорить, и мы встретились. Первым делом он спросил меня, что нужно сделать, чтобы я согласился снова работать с Оззи.

 

И я сказал ему то же самое. Я сказал: "Если я смогу поставить свое имя рядом с песнями, которые я сочинил". И я сказал: "Никаких денег. И я никогда не судился с ним раньше, так что я не собираюсь судиться с ним сейчас, я этого не делаю". И я сказал: "Если бы мы могли это сделать, я бы чувствовал себя намного лучше, работая с ним снова".

 

Так что я думаю, Кевин поднял этот вопрос перед Шэрон. И снова это было "нет". [Смеётся]".

Вы все ещё оставались в группе, когда Боб Дэйсли покинул её [в 1985 году]. Была ли напряжённость между Дэйсли и Оззи в тот момент? Или Дэйсли и Шэрон?

 

Я не знаю. Я знаю, что Дэйсли обжёгся. Он обжегся на первых двух альбомах. И я был удивлён, когда увидел, что он вернулся. Я спросил его: "Ты снова в группе?". И он ответил: "Посмотрим".

 

Итак, мы работали над альбомом "Bark at the Moon", в основном я и он, когда сочиняли музыку. У меня были идеи, я предлагал их ему. Как я уже сказал, большую часть музыки сочинил я, но он вставлял кусочки, небольшие бриджи, или: "Почему бы нам не изменить тональность?" Он делал песни более интересными, так что он определённо внёс свой вклад.

 

Казалось, что он был членом группы. Я полагал, что он исправил всё, что было не так на первых двух альбомах. А потом его снова уволили. Я слышал, что это опять из-за денег, из-за долга, который постоянно возникает в лагере Оззи. Если он не собирается тебе платить, он не будет этого делать.

 

Но после этого Боб Дэйсли снова вернулся. Я имею в виду, он возвращался - сколько - пару раз? И я не понимаю этого, если только Бобу действительно не нужны были деньги, которые они ему предлагали. Но вы думаете: "Раз укусила, второй  постесняется", вы не возвращаетесь к собаке, которая продолжает вас кусать.

 

Так что через некоторое время... Я имею в виду, мне нравится Боб, он потрясающий музыкант, потрясающий сонграйтер. Но через некоторое время ты просто должен подумать, что не так уж много сочувствия, когда ты продолжаешь делать это снова и снова.

Новый альбом вашей группы Red Dragon Cartel "Patina" выйдет 9 ноября. Можете ли вы рассказать нам, чего поклонники могут ожидать от этой записи?

 

Судя по той критике, которую я помню о первом альбоме... Я горжусь первым альбомом RDC, я думаю, что это был хороший альбом. Но он немного, возможно, звучит разрозненно.

 

Потому что он был сделан по кусочкам: я придумывал рифф, а Кевин приглашал барабанщика для этой песни, другого барабанщика для другой песни, этого басиста сюда, этого певца туда...

 

Так что это никогда не звучало как единый целостный альбом. Он звучал как куски и кусочки, а я был единственной константой на протяжении всего альбома.

 

Этот альбом звучит гораздо больше как группа. Он более органичен в том смысле, что мы сочиняли песни вместе, как группа, и записывали их по старинке. Я думаю, что это гораздо более органично звучащий, честный и целостный альбом, чем первый.

Вы присоединились к группе Оззи в конце '82-го или начале '83-го года. Вы были первым, кто играл на студийных альбомах Оззи после Рэнди Роадса. Как началось это сотрудничество, и каково это - быть первым парнем в студии после Рэнди?

 

После того, как Брэд [Гиллис] сказал, что собирается вернуться в Night Ranger [после того, как ненадолго присоединился к группе Оззи после смерти Роадса в 1982 году], Оззи стал искать гитариста. И он обратился к [басисту и давнему другу] Дейне Страму. Дейна Страм, насколько я понимаю, был изначальным басистом в группе Оззи. Оззи в то время жил в Лос-Анджелесе, и Дейна приводил к нему гитаристов на прослушивание. Так он нашёл Рэнди.

 

Когда он решил подыскать нового гитариста, он вновь обратился к Дейне Страму. И Дейна в принципе подобрал 10 ребят, которые должны были быть лучшими в Лос-Анджелесе в то время. Мы все отправились в студию, и он дал нам пять минут, чтобы записать всё, что мы хотели.

 

Потом он сфотографировал нас и отправил записи и фотографии Оззи. Кроме меня, там был ещё Джордж Линч [из Dokken]. Думаю, Джордж был его первым выбором, потому что, насколько я понимаю, все рассказывали мне о тех временах, Джорджу первому предложили стать гитаристом Оззи, ещё до Рэнди.

 

И Джордж не согласился, потому что Dokken только что подписали контракт, кажется, в Германии, и он подумал, что это лучшая возможность. И, знаете, Оззи тогда был в полной заднице. Поэтому он решил остаться с Dokken, а не присоединиться к Оззи, и тогда работу получил Рэнди.

 

Так что Джордж получил шанс во второй раз и отправился с ним в тур. Он не играл на концертах, но участвовал в саундчеках и всё такое. И, видимо, Оззи был не очень доволен тем, как Джордж звучал во время саундчеков. Поэтому он хотел услышать кого-то другого. Однажды вечером мне позвонили и сказали, что Оззи будет в городе, и он хочет послушать, как я играю, и это будет с группой.

 

На следующий день я должен был явиться в студию. Я не знал песен и не думал, что мне позвонят. Так что мне пришлось подготовиться. Я одолжил у кого-то пластинку - первый альбом Оззи - и выучил "Crazy Train" и "I Don't Know", и на следующий день я пришёл на прослушивание. [Смеётся].

И я помню, что не знал этих песен, а они на самом деле очень похожи. Знаете, они обе в тональности A, обе примерно в одном темпе, и в них преобладают рифы шестнадцатыми с басом на открытой струне A. Когда я проходил прослушивание, я как бы смешивал эти партии. [Смеётся] Знаете, я переходил из одной партии в другую...

 

И я думал, что прослушивание было ужасным, потому что я путал песни. Я играл нормально. Не то чтобы я не мог играть, но я явно не знал песен. И я был уверен, что у меня нет шансов.

 

Но в конце, когда я собирал свое оборудование, вошёл Джордж. Это был первый раз, когда я его встретил. Он вошел и спросил: "Как все прошло?" А я ответил: "Не знаю, не думаю, что у меня получилось".

 

А потом подошёл Оззи, посмотрел на меня и сказал: "Ты хочешь играть в группе?". Я ответил: "Хочу?". А он продолжает: "Ну. Ты хочешь эту грёбаную работу?" Я ответил: "Даааа!" [Смеётся] И он повернулся к Джорджу и сказал: "Это место его. Ты его потерял". И потом он ушёл. [Смеётся] И это был первый раз, когда я увидел, как Оззи уволил кого-то. Не самое приятное зрелище.

 

Я даже не был знаком с Джорджем. После того, как Оззи ушёл, я повернулся к Джорджу и сказал: "Привет, кстати, меня зовут Джейк". Это было очень неловкое знакомство для меня и Джорджа. Мне нравится Джордж, мы ладим. Каждый раз, когда я его вижу, мы хорошо тусим. Так что я рад, что он не обиделся на меня".

Вы сказали, что видеть, как Оззи увольняет кого-то, не очень приятно. Вы видели, как он увольняет кого-то еще?

 

О, да.

 

Помните ли вы худшие моменты из них?

 

 

Я думаю, что худший из них был, когда он уволил Дона Косту, который был басистом, когда я пришёл в группу. И он был в ней всего три месяца или около того. Мы провели европейский тур, выступая на разогреве у Whitesnake, а затем дали несколько американских концертов, выступления, которые были отменены из-за смерти Рэнди.

 

И вот однажды Оззи позвал Дона в автобус. И, где-то, минуты через три Дон выбежал на улицу, держась за лицо. По всему его лицу была кровь. Он выбежал из автобуса. Я такой: "Вот дерьмо!"

 

Я подошёл, увидел Оззи, и он просто посмотрел на меня. Я спросил: "Что случилось?" Оззи ответил [иммитируя дикцию Оззи]: "Он пытался меня поцеловать". Я сказал: "Подожди минутку. Ты хочешь сказать, что басист просто зашёл в автобус и попытался поцеловать тебя?". И он ответил: "Да, такова моя история". [Смеётся].

 

Так что я вышел и спросил Дона, что случилось, и он ответил: "Я не знаю. Я просто зашёл туда, Оззи сказал, что хочет что-то сказать, и он велел: "Подойди ближе, подойди ближе". И как только я подошел достаточно близко, он ударил меня головой в нос". Я такой: "Вот дерьмо. Я думаю, тебя только что уволили". [Ухмыляется]. И в ближайшие недели после этого следующим выступлением должен был стать US Festival. Я думаю, до него оставалось три недели.

 

В общем, Оззи напал на него. Я разговаривал с Доном, и он сказал, что они всё уладили, он подписал соглашение о том, что никогда не будет выдвигать обвинения или что-то в этом роде. А потом они потратили, кажется, пять тысяч, чтобы исправить его нос с помощью пластической хирургии.

 

Я сказал: "ОК, но ты больше не в группе?" А он ответил: "Нет, я по-прежнему в группе". Я спросил: "Правда? Так ты собираешься играть на US Festival?". И он ответил: "Да. Они сказали мне появиться в определённый день в определённое время".

 

Итак, мы поехали на фестиваль... Я был там и увидел там [прежнего басиста Оззи] Боба Дэйсли. И я такой: "О...?". Я подошёл к нему и сказал: "Привет, меня зовут Джейк. Ты Боб Дэйсли? Что происходит? А он ответил: "О, я теперь играю у вас на басу". Я спросил: "Правда? Ну, я не думаю, что другой чувак знает об этом". [Ухмыляется].

 

И тут я увидел, как подъезжает Дон, я выбежал к нему и спросил: "Эй, что ты делаешь? А он ответил: "Я пришёл на концерт. Я привёл с собой свою семью. Они все придут посмотреть, как я играю". Я такой: "О, чёрт...". Я не собирался говорить ему об этом, поэтому сказал: "Окей...", и ушёл.

 

И я увидел его, он весь счастливый, улыбается, с ним его семья... И я видел, как он подошел к автобусу, я видел, как Шэрон подошла и сказала ему, что он больше не в группе. И это было ужасно.

 

Я имею в виду, если ты собираешься кого-то уволить, зачем делать это так? Я думаю, это было самое ужасное увольнение, которое я видел. И я не знаю, что может быть хуже. Так что, когда уволили меня, я думаю, что на самом деле это было ещё по-божески. [Смеётся]".

Просто так написано в Википедии.

 

Нет. Я могу честно сказать, что никогда в жизни не получал телеграмм. [Смеётся] Я даже не знаю, как это работает. На самом деле, я узнал, об этом так...: Шэрон Озборн попросила меня поужинать с ней и хотела поговорить со мной кое о чём.

 

Мы встретились, и это был замечательный ужин - всё было за её счет, прекрасный, дорогой ужин. Мы болтали, а потом она сказала: "Ладно, давай вернёмся в отель, мне всё ещё нужно с тобой поговорить". Я ответил: "Круто. Ладно, как скажешь".

 

Мы вернулись в отель. Мы немного поговорили, но ничего серьезного, ничего важного, просто болтовня. А потом я уехал и вернулся домой. И мой сосед, который также был моим гитарным техником, пришёл и спросил: "Чувак, как дела?". Я ответил: "Всё ОК. А что?" Он сказал: "Я только что вернулся из Rainbow [бар на Бульваре Сансет в Лос-Анджелесе - прим. переводчика] и виделся Рэнди и Филом [Кастильо и Суссан, барабанщик и басист группы Ozzy - прим. переводчка], и они сказали, что тебя сегодня уволят".

 

И я воскликнул: "Что?! Нет. Ни за что. Я только что говорил с Шэрон, я только что ужинал с ней. Думаю, если бы меня уволили, я бы знал об этом". А он сказал: "Нет, это не то, о чём говорят все в Rainbow".

 

Я сказал: "Хорошо, давай я все проясню". Тогда я поговорил по телефону с Шэрон. Я сказал: "Шэрон, я только что услышал странную вещь". А она: "О, Джейк, Джейк! Да, именно об этом я и хотела с тобой поговорить". Я такой: "Значит, меня уволили? И она сказала: "Да. Да, ты уволен". Я ответил: "О... Ну, окей..." И повесил трубку. Вот так меня уволили".

 

И это было всё? Они не объяснили вам причину?

 

Нет. Ну, Оззи позвонил на следующий день, чтобы пожелать мне удачи. Он сказал, что мне пора расправить крылья и заняться своим делом. И это всё, что он сказал. Он ничего не сказал, он пожелал мне всего наилучшего. И это был последний раз, когда я разговаривал с Оззи".

 

Между вами не было никакой неприязни? Я имею в виду, по крайней мере, в тот момент?

 

Я не думал, что между вами была неприязнь. Но во всех интервью, которые он давал после этого, он реально поливал меня грязью. Он говорил, что не может со мной работать, что я эгоист и высокомерный - он говорил обо мне всякие гадости.

 

Я не знаю, откуда это взялось, но, в конце концов, я понял, что, по-моему, он получил много дерьма за то, что уволил меня. Не обязательно от музыкантов или еще от кого-нибудь, но я думаю, что, возможно, от звукозаписывающей компании. Потому что звукозаписывающая компания не... знаете, если у вас такой солидный альбом, как [1986 года] "Ultimate Sin" [второй и последний студийный альбом Джейка с Оззи], они не хотят слышать, что вы только что уволили гитариста и автора песен.

 

Я думаю, что он был немного огорчён из-за этого, из-за моего увольнения. Поэтому ему пришлось выступить и представить всё так, будто я просто ужасный человек, с которым невозможно работать. Какое-то время все было очень некрасиво, но я никогда ничего не говорил в ответ. Потому что у меня не было к нему никакой неприязни, и я не собирался ввязываться в медиа-войну с Оззи Озборном, я никак не мог в ней победить.

 

Насколько я знаю, на самом деле никакой неприязни не было, но он некоторое время создавал видимость этого.

Не могли бы вы отметить одну композицию на "Patina", которая наиболее выделяется для вас?

 

Из всех песен, я думаю, может быть, последняя, "Ink & Water", просто потому, что это такой эксперимент по добавлению различных ингредиентов в смесь.

 

Когда она начинается, она звучит почти как песня группы Doors. Потом я сперва исполняю немного джазовых риффов, а затем она переходит в нечто вроде сёрф-рока Дика Дейла.

 

Затем она становится больше похожей на глэм-рок семидесятых, как песня T-Rex. А ближе к середине она становится более панковской, и я пытаюсь передать в ней настроение Джонни Тандерса.

 

Из-за того, что это такая мешанина из разных вещей, я думаю, что получилось очень здорово. Это не звучит как куча разных кусков, это звучит как единая песня, в которую добавлены разные приправы. Пожалуй, для меня это самая интересная песня на альбоме.

Мне очень нравится ваш звук на альбоме, особенно на открывающей композиции "Speedbag". Вы исполняете эти мёртвые ноты, это звучит очень агрессивно и в то же время как-то прозрачно. В чём секрет вашего звучания на этой пластинке? Расскажите мне немного о гитарах, усилителях и примочках, которые вы использовали.

 

У меня есть друг из Японии, его зовут Дэйв. Он одолжил мне свою коллекцию гитар, там, наверное, дюжина инструментов, из которых мне пришлось выбирать, и у него было всё - от Telecaster 1952 года до Stratocaster 1957 года, Gibson 335 '65-го и Les Paul '69-го...

 

Впервые в жизни я действительно записал каждую вещь, которую я делал для каждой партии и каждой песни. Я могу точно сказать вам о каждой партии и каждой песне, какая гитара, какой звукосниматель, какие педали, какие настройки усилителя.

 

На этой записи я использовал много разных вещей. У меня было, наверное, полдюжины усилителей на выбор. У меня было несколько разных кабинетов на выбор и, наверное, около 60 педалей на выбор. И для каждой песни, для каждой партии я скрупулезно перебирал их все, чтобы найти тот звук, который, по моему мнению, был нужен песне.

 

Но если обобщить, то я бы сказал, что большинство гитарных партий на этой записи были исполнены либо на моём SG Standard '68 года, для более тяжёлых партий, либо на Stratocaster '57-го года, который у меня был под рукой. Большинство партий было исполнено на какой-либо из этих двух гитар.

 

А самым используемым усилителем был 50-ваттный Marshall '73-го года, который был у [басиста] Энтони [Эспозито, в студии которого записывался альбом] в его студии. И большинство кабинетов, через которые я играл, были 4x12" с 25-ваттными гринбэками Celestion в них.

 

Что касается педалей, то большинство партий с хорусом были сделаны с помощью Boss CE-1, их первой педали хоруса - я бы сказал, что они охватывают большую часть альбома.

Вы когда-нибудь рассматривали возможность использования цифровых моделирующих усилителей, таких как Kemper или Axe-FX?

 

У меня был очень ограниченный опыт работы с ними. Я слышал хорошие отзывы, но у меня не было возможности опробовать их. Я думаю, если вам нужно быстро получить звук или если вам нужно постоянство звучания, я думаю, что это, вероятно, небесполезно. Я могу понять, почему большинство народу выбирают этот путь.

 

В частности, я не думаю, что когда-либо выберу этот путь, потому что есть определённая магия в использовании реального оборудования. Потому что усилитель будет звучать по-разному каждый день.

 

Я помню, как разговаривал с Уорреном ДеМартини из Ratt. Я услышал вступление к "Lay It Down", это просто великолепный звук. И я помню, как спросил: "Как ты добился такого звучания? Что ты использовал?

 

И он ответил: "У меня был Marshall, я подключил его однажды в студии, и он звучал потрясающе". И он сказал: "Я выключил его, пришёл на следующий день, включил его, и он уже не звучал так, как раньше". И никогда так не звучал. Это было просто как один волшебный день".

 

И именно это заставляет меня оставаться со старым оборудованием и оригинальной аппаратурой. Потому что это почти как живое существо - оно может звучать великолепно в один день, в другой - дерьмово, но в волшебные дни оно звучит невероятно. Оно как бы разговаривает с вами.

 

Мне нравится записываться в комнате с кабинетом и усилителем. Мне не нравится делать это за пультом в студии, потому что я лучше чувствую связь с ним. И иногда ты получаешь визг, или обратную связь, или ноту, которая обычно не держится, потому что ты стоишь в определённом месте. Мне это нравится - не знать, что случится. Именно тогда и происходит волшебство.

 

К тому же, вы знаете, я играю на гитаре уже 50 лет, и мне было бы трудно научиться новым трюкам и играть как через те усилители, о которых вы упомянули. Я люблю делать это по-старому.

А ваша знаменитая "белая жемчужина" Charvel участвовала в записи?

 

Нет. Мы записали всё это в Пенсильвании на студии Энтони на ранчо, и я не стал её привозить. На самом деле я вообще её не достаю из кейса. Вообще-то, в наши дни она неиграбельна.

 

Возможно, она была неиграбельной и в восьмидесятые, но это была просто гитара, к которой я привык. У неё очень узкий и тонкий гриф.

 

Тогда я смирился с этим, потому что это была моя основная гитара, но на этой гитаре трудно сыграть аккорд D в открытой позиции, потому что гриф был сточен Charvel в те времена, и он настолько узкий у верхнего порожка, что если вы играете аккорд D и зажимаете струну G на втором ладу, то её очень сложно заставить звучать. Вы должны точно знать, как надо сыграть, чтобы это работало.

 

В некотором смысле, это здорово знать, что только Джейк И. Ли может играть на этой гитаре!

 

С тех пор как я отправил её на пенсию, я не часто на ней играл. Для меня это очень сложная гитара. Я показал её ребятам с Charvel, потому что они хотели сделать реплику, но нет, вы не можете сделать такую реплику. Никто не захочет её купить, никто не будет на ней играть!

 

Они сказали: "Конечно, будут", я показал им гитару, и они сказали: "Ни хрена себе! Как ты, блядь, смог играть на этой штуке?" Но в любом случае, отвечая на ваш вопрос, нет, я даже не привозил её на ранчо" [Charvel таки выпустил трибьют-версию, но со стандартной шириной грифа (в оригинле 40мм) - прим. переводчика].

Почему вы решили уйти с музыкальной сцены и почему решили вернуться в 2013 году?

 

Ну, после Badlands ко мне приклеился ярлык хаер-металиста восьмидесятых. И как только гранж взял верх, я перестал быть крутым. [Смеётся] В музыкальном плане у меня было не так много возможностей. После Badlands я хотел сделать что-то другое.

 

Из-за того, что меня вписали в рамки хаер-метал, у меня не было никаких возможностей попробовать сыграть что-то немного другое. Было ощущение, что я больше не нужен и не востребован, и я не хотел быть старым пердуном из бара, пытающимся подцепить молоденьких цыпочек. [Смеётся] Не буквально, но это то, что я чувствовал. Было ощущение, что я продлеваю свое пребывание, а меня не особо хотят.

 

Я хорошо провёл время. Я был в группе Оззи, Badlands были отличной группой, и я чувствовал, что не хочу портить это, а просто красиво уйду.

 

В 2013 году вы вернулись. Как вы думаете, в тот момент времена были лучше и более открытыми для вашего старого стиля, скажем так, глэм-метала?

 

Да. Я имею в виду, что если ждать достаточно долго, то, в конце концов, то, что было круто, а потом не круто, снова становится крутым. [Смеётся] А потом, с возрастом, ты получаешь, возможно, немного уважения. Так что в этом была своя изюминка.

Это, а также Кевин Чарко, который продюсировал первый альбом [Red Dragon Cartel], сначала мы говорили о том, чтобы сделать что-то с Оззи снова. Но из этого, как уже я рассказал, ничего не вышло.

 

А потом он уговорил меня хотя бы попробовать, хотя бы прийти в студию и записать песню. Он предоставил других музыкантов и сказал: "Просто посмотри, что получится. Если будет хорошо, возвращайся". И это действительно было здорово.

Так начался Red Dragon Cartel?

 

Да, у меня не было никакого представления о том, что я собираюсь делать. Но Кевин помог мне. Он даже придумал название Red Dragon Cartel. Он очень помог мне вернуться и что-то сделать.

1987 году вас заменил Закк Уайлд. Слушали ли вы что-нибудь из творчества Оззи с тех пор, как Закк пришёл в группу? И что вы думаете о Закке?

 

Я считаю, что Закк - невероятный гитарист. Мне нравится его игра. Мне немного не нравятся его искусственные флажолеты... [Смеётся], которые он играет всё время. Но, видимо, ему они нравятся, и это часть его стиля.

 

Он отличный гитарист. Я имею в виду, чёрт, "No More Tears" - он играет слайдом в куплете. Я бы никогда до этого не додумался. Это так уникально и потрясающе. Я думаю, только он мог такое сделать.

 

Я думаю, что в итоге он лучше подошёл Оззи, чем я. Хотя я скажу, что он никогда бы не подошёл на моём месте, даже не учитывая то, что он был бы слишком молод. Я не думаю, что его стиль игры или даже его внешность сработали бы сразу после Рэнди [Роадса].

 

Потому что это было бы слишком похоже. А то, что нужно было Оззи сразу после Рэнди, это что-то другое, но такое же хорошее в другом смысле. По крайней мере, визуально я полностью отличался от Рэнди.

 

И в игровом плане я тоже довольно сильно отличался от Рэнди. И ему [Оззи] нужно было иметь что-то подобное, чтобы утвердиться на музыкальной сцене как авторитетное присутствие, не зависящее от какого-то одного конкретного гитариста или даже стиля или внешности.

 

Так что я думаю, что я был идеальным парнем, чтобы прийти после Рэнди. И я думаю, что Закк был идеальным парнем, чтобы прийти после меня. И он сделал это с блеском.

 

Я даже надеялся, часть меня была уверена, что [первый альбом Оззи с Закком, 1988 года] "No Rest for the Wicked" будет отстойным. [Смеётся] Ты ничего не можешь с этим поделать. Ты хочешь: "О, смотрите, он не так хорош без меня". Но это был невероятный альбом. И спасибо Закку, он проделал отличную работу".

Не могли бы вы назвать своего любимого и нелюбимого гитариста Оззи Озборна? Не считая себя, конечно.

 

"Эм... Нет, я не могу этого сделать. Я действительно не люблю сравнивать гитаристов. После того, как вы достигаете определенного уровня, это не имеет значения...

 

Ну, вы сказали "любимый", но не сказали "лучший". [Смеётся] Потому что лучший - это невозможно. Всё зависит от вашего вкуса и личных предпочтений. Любимый...

 

Что ж, Рэнди. Я, конечно, сбрасываю со счетов себя. Закк невероятен, и он сделал много действительно стоящих вещей, но Рэнди, безо всякого сомнения, это был первый альбом Оззи без Black Sabbath, и стиль и игра Рэнди действительно подняли его до такого уровня, что его нельзя было не заметить.

 

И мы больше ничего не услышим от Рэнди. Так что для меня это особенный альбом.

 

Есть ли какая-то конкретная песня или соло, которыми вы больше всего гордитесь за время работы в группе Оззи?

 

Я бы сказал, что это "Killer of Giants" [с альбома 1986 года "The Ultimate Sin"]. Я сочинил для неё вступление, и мне нравится, как она создаёт определённую аккордовую прогрессию и настроение, а затем переходит к следующей, затем переходит к следующей и никогда не возвращается назад. Она постоянно движется вперёд и не повторяет предыдущую музыку...

 

Только когда мы входим в сердце песни, мы начинаем что-то повторять. И мне всегда нравилось, что это почти оркестровое произведение, которое постоянно меняется, развивается и ни к чему не возвращается.

 

А моё соло - я исполнил тэппинг на октавах и слайдах. Я недавно видел это в Интернете... Потому что если вы посмотрите, как я играю вживую, я исполняю тэппинг через октаву. Но я помню, когда оно только вышло, и народ выкладывал его на табах, они всегда говорили, что я записал его с наложениями. [Смеётся].

 

Что меня бесило, потому что... Нет, это было нетрудно сделать. И я научился это делать и сыграл так на записи. А потом они просто сказали, что я, очевидно, сделал наложения, а я этого не делал. Так что я рад, что люди разобрались и сыграли соло так, как надо.

 

В общем, долгая история, но "Killer of Giants". Это, наверное, один из моих самых любимых и гордых моментов из всего, что я сделал.