Gary Moore

 

 

Интервью 1983 года

 

 

Тони Бэкон, Music UK, Январь 1983

 

Перевод с английского

 

 

 

Кажется, Гэри Мур воспринимает смену групп как неизбежный факт жизни, и когда вы играете столько же, сколько он, это закономерная реакция.

 

Впервые он обратил на себя внимание в начале семидесятых как блестящий гитарист в составе дублинской группы Skid Row, и с тех пор его поющее звучание гитары оживило такие группы, как Colosseum II конца семидесятых и дважды Thin Lizzy в разные периоды семидесятых (альбомы Night Life 1974го и Black Rose 1979го года). Он также играл на бесчисленных сессиях, включая работу с Родом Арджентом, Эдди Хауэллом, Кози Пауэллом, Грегом Лейком и даже Эндрю Ллойдом Уэббером. Он также записал и свои сольные альбомы: Grinding Stone в 1973 году, Back On The Streets в 1978, G-Force с одноимённой группой в 1980м, и, с последним составом Gary Moore Band - Corridors Of Power в конце 1982 года.

Фото - Джордж Чинн

После нескольких перетасовок сформировался нынешний состав: Мур плюс Дон Эйри (клавишные), Джон Сломан (вокал, клавишные), Нил Мюррей (бас) и Ян Пэйс (ударные). Целью Мура является достижение совместимости между музыкантами в его группе. Как он объясняет: "Очевидно, что с Доном Эйри, с которым ранее я довольно долго работал в Colosseum II, и также принимавшим участие в записи множества моих сольных вещей, у нас очень хорошее музыкальное взаимопонимание. Так что я знал, что он неплохо справится. Джон Сломан, помимо того, что он действительно хороший певец, также играет на клавишных, что дает нам с двумя клавишными дополнительную свободу действий, если мы хотим сделать что-то со своего рода оркестровым звуком. Что я действительно нашёл, так это то, что я получаю удовольствие от их игры, а также получаю удовольствие от игры с ними. Это я могу сказать абсолютно честно".

 

Продюсером Corridors of Power выступил Джефф Гликсман, наиболее известный своей работой с американской группой Kansas, и Мур признает американский уклон звука Corridors. Его гитара нуждалась в незначительной обработке в студии. Черновая работа записывалась в Air London, переплеталась и микшировался в Townhouse но, тем не менее, на различных этапах базовой компоновки треков использовались некоторые хитрости".

 

"Я доволен своим гитарным звуком" - объясняет он - "и если продюсеру удаётся передать его на плёнке, это самая сложная часть работы. Иногда вам приходится сделать очень многое, чтобы сохранить этот звук, потому что это очень громкий, довольно дикий гитарный звук, который невозможно уловить, тупо поставив перед ним микрофон".

 

"Есть вещи, которые вы можете сделать в основном с помощью позиционирования микрофонов, которыми вы пользуетесь. Обычно это не самые дорогие микрофоны. Иногда Джефф использовал самые дешёвые микрофоны и тому подобное, и получал очень живой звук. Мы сделали много безумных вещей. Одна из них – сыграли через дуппликатор Studer, у которого есть маленький динамик, сняв его микрофоном с большого расстояния, чтобы получить этот забавный острый звук. Мы сделали это во вступлении к End Of The World, когда вступает тонкая кусачая гитара. Такой звук невозможно получить от усилителей".

Если вы следили за творчеством Гэри Мура в течение прошлого года, то вы заметили, что в наши дни он отдаёт предпочтение Страту, вместо своего старого верного Леспола. "Сейчас я больше играю на Страте" – говорит он – "Я играю на нём около года, я думаю, он стал моей основной гитарой, той, с которой мне наиболее комфортно… и на Corridors я выбрал более жёсткий звук. Я не стал использовать этот сильно искажённый звук в духе Ван Халена, я немного прибрал гейн, и звучание стало нарочисто более острым, оно стало особенным. Этот звук не похож ни на одну другую гитару, он намного чище, но с достаточной атакой".

 

"Проблема в том, что слишком многие используют Страт, пытаясь добиться от него звучания Леспола, настолько, что в конечном итоге он звучит почти как Gibson. Я хотел попробовать нечто среднее между ними, подчеркнув разборчивость Страта, в тоже время, сделав его грязным. Потому что у Страта есть определённый панч, которого невозможно добиться от Леспола. Это не просто верха, это определённый физический панч, который вы можете получить. Когда вы это понимаете, это отличный звук, сильно лязгающий, но с изюминкой. Я имею в виду, что это не похоже на Shadows. Это намного ближе к некоторым из ранних вещей Хендрикса, без фузза, когда он чего-то добивался своими ритм-партиями. Большой, лязгающий, мясистый звук гитары.

 

"На альбоме я просто играл на бриджевом звукоснимателе, но на наших концертах я больше люблю варьировать разные звукосниматели для разного звука, возиться с ними, чтобы ещё больше разнообразить звучание. Потому что, когда каждый вечер вы играете одно и то же, вам становится скучно использовать всё время одни и те же настройки. Я всегда пытаюсь улучшить ситуацию".

 

Этот розовый страт 1960 года появился у Мура года полтора назад, хотя почти полгода он на нём не играл, так как он нуждался в серьёзном ремонте, в первую очередь в модификации. Страт появился в результате шопинга, который Гэри и Грэг Лейк однажды совершили в Кингстоне на юге Лондона. "Мы нашли его в магазине под названием John King's" – вспоминает он. "Грег попробовал его, но ему он не понравился, потому что на нём было несколько царапин. Грегу нравится, чтобы гитары были безупречными".

 

"Тогда я сказал: ну невозможно найти такой в безупречном состоянии, они прекратили делать подобные гитары в '62м, и на многих из них краска стёрлась, так что невозможно найти оригинальный цвет. Я сказал, что если тебе он не нравится, я возьму его себе, стараясь вести себя очень спокойно, еле сдерживаясь. Это здорово, это лучший страт, который у меня когда-либо был, и я думаю, это лучший страт, на котором я когда-либо играл".

 

"У меня их было много, и они всегда были очень крутыми. Я думаю, чем больше стратов проходит через ваши руки, тем больше вы в них влюбляетесь. Вы понимаете, насколько они хороши. Знаете, все те, что были у меня ранее, были не теми гитарами, которые можно придти и купить в любом магазине. А этот вообще особенный, как мой Леспол".

 

Les Paul сейчас занимает второе место после Страта, хотя Гэри использует его в конце своего выступления, в таких песнях, как его хит Parisienne Walkways, который был записан на Лесполе, и не звучит правильно ни на одной другой гитаре. Гэри считает, что для этого он и создан. "Я могу сыграть это и на страте, но я не думаю, что доверяю стратам настолько, чтобы сыграть до конца, не порвав струны. Мне снится этот кошмар о порванной струне в середине Parisienne Walkways, на моей долгой ноте с сустейном, которая звучит как чистая поэзия!"

 

"Les Paul – это Standard '59 года. Я купил его у Питера Грина около восьми-девяти лет назад. Это тот самый Леспол, на котором игрался Albatross и все остальные хиты Fleetwood Mac. Питер играл на нём, начиная с Hard Road Джона Майалла. Я играл в Skid Row в Дублине, и он взял меня под своё крыло, а его руководство подписало контракт с группой. И вскоре после этого он покинул Fleetwood Mac и спросил меня, не хотел бы я купить гитару. Он продал её мне почти бесплатно".

 

"Кроме того, когда я приобрёл гитару у Питера Грина, во время записи альбома Bluesbreakers у Эрика Клэптона украли его Les Paul, и он отдал кейс из-под него Питеру, так как он ему был не нужен. Так что одно время у меня с этой гитарой был ещё кейс от клэптоновсткого Леспола! Но его спёрли и никто не знает, где клэптоновская гитара и кейс от неё".

 

У Гэри есть ряд других гитар, хотя он определённо не собирается приобретать гитары, не обладая менталитетом коллекционера. "Мне нравятся гитары, которые я могу использовать для определённых целей, но я не хочу, чтобы они валялись без дела в качестве инвестиций и прочего дерьма". Среди наиболее интересных – несколько инструментов Charvel сделанных Гроувером Джексоном в Лос-Анджелесе. Всё это в основном гитары в форме Страта, но с хамбакерами, а не с синглами. Вы могли заметить, что Аллан Холдсворт играет на подобных гитарах. Одна особенно отвратительная гитара Мура когда-то выделялась леопардовой обивкой, по его словам: "чисто по приколу". В конечном итоге, после недавней атаки ножницами, гитара лишилась своей шкуры. "Время от времени я использую Charvel", - объясняет он. "Но я решил, что сейчас хочу купить ещё один старый Страт, просто чтобы таскать его на гастроли в качестве запасного инструмента для розового Страта. Потому что я использовал в качестве замены Charvel, что на самом деле неправильно. Звук моего аппарата настроен на Страт, и когда я подключаю Charvel, он намного мощнее… На нём стоит всякая хрень: DiMarzio, Seymour Duncan… а поскольку это хамбакеры, они намного мощнее. Так что приходится бежать к усилкам, перекрутить все настройки и всё испортить. На самом деле на это нет времени, так что в итоге получается что на двух иле трёх песнях гитара звучит отвратительно. Я бы предпочёл ещё один страт, чтобы только перетыкать шнур".

Эти слова подводят нас к усилителям. Гэри довольно строгий приверженец Marshall, хотя в последнее время были замечены некоторые изменения, и довольно необычный рост числа эффектов в педалборде. "Сейчас я использую совершенно другие настройки, чем те, что я использовал для Corridors. Теперь тракт разделён на два Маршалла, один в основном сухой, а другой с эффектами, но я не играю в стерео. Происходит следующее: После овердрайва звук идёт на первый усилитель, и через сплиттер и цепь эффектов, включая эхо, дублируется на второй усилитель. Но оба усилителя включены постоянно, так что даже если эффекты отключены, у меня всё равно сухой звук идёт в оба усилителя".

 

"Таким образом, я избегаю разделения дилеем в стерео, когда при его внезапном включении получается каша из двух стоваттных Маршаллов. Это просто более сбалансированная вещь. Раньше я делал всё по-другому, но со стереоэффектом у меня ничего не получалось. Итак, у меня всё время есть полные 200Вт, и когда включаются эффекты, они звучат только с одной стороны, так что парень за FOH пультом может смешивать звучание по своему усмотрению. Например, если я включаю слишком много эха, а выступление происходит в слишком эмбиентном зале, он может предотвратить это, прибрав звук, идущий в порталы, но я всё равно слышу его на сцене. Так что это действительно более разумная настройка".

 

"В настоящий момент я использую довольно много эффектов, хотите верьте, хотите нет. Обычно, использование стольких эффектов для меня не характерно. Я поддался на эксперименты в этом туре, потому что мне просто хотелось получить какое-нибудь новое звучание, но я не стал бы с уверенностью заявлять, что я продолжу этим заниматься. Это может стать проблемой. Я использую флэнджер, октавер и хорус, всё это – примочки Boss. Отдельный хорус я использую только потому что тот, что в моём Chorus Echo [видимо имеется в виду Roland RE-301 или что-то из этой серии – прим. переводчика], меня не устраивает, он недостаточно интенсивен, поэтому я использую в место него педаль. Единственное, что я использую из Chorus Echo, это сам эффект повтора, а иногда и ревербератор".

 

"Флэнджер, хорус и октавер – это отдельные примочки. Также у меня есть педаль громкости, которую я время от времени использую для скрипичных эффектов и прочей фигни. Но, несмотря на то, что у меня есть все эти вещи, я их не очень часто использую. Думаю, я пользуюсь флэнджером всего лишь один раз за весь концерт, а хорусом пару раз. Если вы используете их всё время, ничего хорошего из этого не выйдет. Это звучит как дерьмо, к тому же вы маскируете всё, что вы делаете, что в некоторых отдельных случаям может быть и хорошо. Но мне нравится, когда ноты выходят чистыми.

Но постойте! Есть ещё несколько гитар, которые мы упустили! "У меня также есть Les Paul Junior '55 года, который я купил у Стива Джонса из Sex Pistols. Она выглядит как тротуарная плитка, вся в трещинах. Однажды он как бы оставил его в моей квартире, просто швырнул об стену. За полгода, что он у меня гостил, он даже не удосужился забрать её, поэтому я предложил, что куплю у него эту гитару. И он говорит (принимает лондонский акцент): "Ну, тогда ладно". Ещё у меня есть Gibson ES-5 1955 года выпуска, он красивый, светлый, без единой царапины. Я купил его у Грега Лейка".

 

"Знаете, это действительно хорошая гитара, на которой можно поиграть дома. Брать её на сцену было бы смешно. Это одна из тех гитар, которую просто приятно иметь в коллекции. У неё три регулятора громкости, нет никаких переключателей, очень странный темброблок. Три чёрных P-90, три регулятора громкости и общий регулятор тембра, и всё. Потом они сделали версию Switchmaster, но эта более старая. Приятный, отличный звук".

 

"У меня также есть Gretsch Tennessean, которую я ненавижу". Это была одна из тех импульсивных покупок, на которые я обычно не поддаюсь. Думаю, я собираюсь избавиться от него и купить ещё один Страт. У меня есть пара электроакустик Takamine из Японии, довольно новая компания. Их темброблок очень похож на Ovation, но у них отдельные регулировки басов, верхов и громкости. А выходной джек совмещён с пуговицей ремня, что выглядит очень забавно, потому что джек втыкается как будто прямо в ремень. Очень странно. Я использую их в студии, я вообще не играю акустику на сцене. Если вдруг начну, то возьму их в тур. Я использовал их на альбоме Always Gonna Love You и паре других вещей, просто на заднем плане - они где-то там!"

Гэри чувствует, что его техника изменилась наиболее заметно в то время как он играл в Colosseum II (примерно 1975-1977), когда он разработал свой стиль медиаторной техники. Я стал чаще играть медиатором, вместо легато. До тех пор я играл в очень ортодоксальном стиле рок-гитары. Но я сильно увлёкся Джоном МакЛафлином и всё такое, и мне действительно нужно было улучшить свою медиаторную технику. Из-за того, в каком направлении я двигался в музыкальном плане, я не смог бы справиться с мелодическими линиями и прочим, если бы не смог немного улучшить свою медиаторную технику.

 

"Это всё равно не слишком традиционная медиаторная техника, потому что я левша, а играю в праворукой постановке. Если вы попытаетесь развить свою технику звукоизвлечения слабой рукой, она не будет такой же, как у других. Вы заметите, что она устаёт, и вы начнёте искать опору. Это меня не останавливает, потому что я всё еще развиваю скорость звукоизвлечения".

 

Но он всегда был тем гитаристом, который в антракте пойдёт пить пиво, вместо того, чтобы садиться и анализировать свои гаммы и лады. Он, скорее рокер, чем технарь, хотя его игровые навыки основаны на несомненном опыте. В нашем заключительном обсуждении других гитаристов я упомянул Эла Ди Меолу, как пример "техничного" подхода к игре на гитаре: "Техника, а не чувство?" "О, да, это так", - считает Гэри. "Всё, что он делает, действительно академично. Это похоже на подход классического гитариста, если хотите, потому что он остался таким, каким он был изначально. Он приспособил это к электрогитаре. И что бы он ни делал, это его стиль, и он действительно хорош для того, что есть. Но я считаю это очень мертвым и очень бесплодным стилем. Стыдно, потому что то, что он всё делает технически ... если бы у него было немного больше глубины, это могло бы быть фантастически. Он должен стереть до дыр пару джинсов, или что-то ещё в том же духе. Когда я его видел, у него были на сцене пальмы и прочая попса, и фанаты, которые дули, изображая морской бриз, чтобы создать такую экзотическую атмосферу, а он просто стоял столбом.  Такой вот разрыв шаблона".

 

Так какие же гитаристы нравятся Гэри на данный момент? "Мне до сих пор нравятся Хендрикс, Джефф Бек, Питер Грин. Первые несколько альбомов Эдди Ван Халена были действительно великолепны, а потом все пошло под откос, я думаю, что все действительно с этим согласны. Он вроде как сделал всё на первых двух альбомах. Если он не перейдет в другой формат и не начнет играть другую музыку, я думаю, он станет очень застойным. Но я слышал, что он сейчас играет с Алланом Холдсвортом и всё такое. Так он сам всё понимает".

 

Мур остается гитаристом, которого можно увидеть на концертах. Он сияет в поту сценического шоу, Страт уравновешен, а Marshall кипит - он не большой поклонник студий, как он говорит: "Это мёртвая тема, понимаете? Никто не будет аплодировать вам стоя, если вы сделаете хороший дубль".