GUITARBLOG.RU

Гитарно-музыкальный исторический журнал

Если вас давит жаба поддержать проект монетой, вы можете сделать это хотя-бы покликав на рекламу. У сайта нет спонсоров, всё держится на голом энтузиазьме

Dimebag Darrell

 

 

 

 

Руководство

по выживанию

 

 

Гитарист обсуждает свои корни, оборудование и группу Pantera…

 

 

 

 

Брэд Толински

Guitar World, апрель 1994

Перевод с английского

 

 

 

 

Даймбэг Даррелл Эббот, верховный жрец шестиструнной кары Pantera испытывает ярость. Его зрачки сужаются, когда он медленно берёт в руки свою голубую гитару Dean. Держа её в руках, как помповое ружьё, самопровозглашённый "ковбой из ада" начинает хмуриться. Очевидно, что он настроен радикально. "Я с детства вырос на хэви-метал, и мы - хэви-метал-группа", - рычит он на быстром гнусавом техасском суржике. "Я знаю, что это не модно, но я с гордостью могу сказать, что мы именно такие как есть. Меня убивает, когда я вижу, как какая-нибудь метал-группа пытается выдать себя за "альтернативную группу". Ну, чувак, они могут присоединиться к стае, но мы останемся верны своим корням, пока дерьмо продолжает крутиться вокруг нас. И это действительно так. В то время как остальной мир рока по-прежнему озабочен следующим открытием Лоллапаллузы, Pantera неуклонно изобретает и оживляет метал девяностых. Соединив самые грубые элементы трэша, техасского блюза и хардкора, группа создала новую форму металла - ритмически агрессивную, сложную по конструкции и, да, даже хиповую. В эпицентре музыкального мош-пита Pantera находится гитарист группы, Даймбэг Даррелл.

Его фирменная малиновая козлиная бородка, выделяющаяся гитара, и колоритное владение олдскульной фразировкой сделали его героем среди поклонников тяжёлого рока. Но его грохочущие ритм-партии, изобретательные соло и характерный, острый как бритва "звук Даррелла" - это то, что сделало его легендой среди целого поколения гитаристов, ищущих нового Эдварда Ван Халена. И, как и у Ван Халена, ключом к огромному таланту техасца является его здоровое пренебрежение правилами и нормами. "Худший совет, который я когда-либо получал от своего отца, - играть по правилам", - объясняет Даррелл. "Мой старик выходил из себя всякий раз, когда я пытался выйти за рамки и сделать что-то другое. Хотя он делал это не специально, вначале он действительно сдерживал меня. У него была студия звукозаписи в нашем родном городе Пантего, и если что-то было слишком круто на плёнке или искажённым, он говорил: "Не делай этого Даррелл - делай все по правилам". Моё звучание не развивалось, пока я не начал игнорировать правила. "Забавно, потому что он до сих пор не понимает, чем мы занимаемся. Когда он услышал "Fucking Hostile" на "Vulgar Display Of Power", он просто взбесился! Он сказал мне: "Сынок, люди подумают, что с этой записью что-то не так, и вернут пластинку обратно в магазин". На последнем релизе Pantera, Far Beyond Driven, Даррелл продолжает игнорировать советы своего консервативного  отца. В дополнение к своей обычной безупречной ритм- и лид-работе, гитарист привнёс в свою игру шумный, новый индастриал-уклон.

Фото - Джо Гирон

Ловко манипулируя всплесками диссонирующей раскалённой обратной связи на нескольких треках, он добавил ещё одно поразительно абразивное измерение к своему и без того своеобразному подходу. Ещё большее удивление вызывает чувственное акустическое исполнение Дарреллом и его группой психоделической композиции Planet Caravan группы Black Sabbath. На самом деле Даррелл, по его словам - ебанутый. Перед началом нашего интервью он гиперактивно прыгает к потрепанному гитарному кейсу, который закрыт тремя полосками сверхпрочного скотча. ("Все замки заржавели или сломались от гастролей", - объясняет он.) Порывшись в его содержимом, он достает медиатор, который, похоже, был исполосован ржавым перочинным ножом. "Зацени эти шрамы", - говорит Даррелл, тыча в мою сторону обшарпанным медиатором. "А ещё я обработал паяльником ручки громкости" На вопрос, зачем?, он отвечает с безумной ухмылкой: "Это чтобы они не скользили от пота!" И, как и их владелец, они немного грубоваты по краям.

GW: Насколько я понимаю, когда ты был ребенком, твой отец был музыкантом и владел студией звукозаписи в Пантего, штат Техас, где ты вырос. Повлиял ли он на твоё решение взять в руки гитару?

 

DD: Безусловно. Мой старик был музыкантом - это то, чем он зарабатывал на жизнь. И, как большинство отцов, он иногда разрешал мне посещать то место, где он работал. Так я начал ходить в его студию звукозаписи, и мне очень понравилось.

 

У тебя есть какие-нибудь воспоминания о тех ранних визитах?

 

Конечно. Радиостанция Пантего спонсировала местные таланты, и группы записывалсь в студии моего отца. Я всегда пробирался туда и пытался их послушать. Когда ты маленький ребенок, тебя интересует всё. Я подходил к тому, кто записывался, и говорил: "Эй, дяденька, покажите мне лик недели". Я доставал этих чуваков и заставлял их показать мне свою хрень.

 

Твой отец поощрял тебя играть на гитаре?

 

Поощрял меня? Нет, я бы так не сказал. Но возможность стать музыкантом была всегда. Например, я помню один свой день рождения, когда он сказал: "Сынок, ты можешь выбрать либо велосипед BMX, либо вот это", - и указал на гитару. В итоге я выбрал велосипед, но он заронил семя в мой разум. Я думаю, что он, возможно, всё-таки не хотел подталкивать меня к музыке, потому что он видел достаточно рок-н-ролльного образа жизни, чтобы понять, что это, вероятно, не лучшее занятие. Это было бы то же самое, что сказать: "Вот, иди и продай свою душу дьяволу". Это не то, чего ты хочешь для своего сына. Знаешь это выражение: "Продал душу рок-н-роллу"? Это не такая уж и хуйня, чувак! [смеётся]

 

Когда ты решил продать свою душу?

 

Когда я открыл для себя Эйса Фрейли и Black Sabbath, чувак. Я вернулся к своему старику и спросил, могу ли я обменять свой велик на гитару. [смеётся]. Вообще-то, я его об этом не спрашивал, но если бы я был хитрым, я бы так и сделал! Свою первую гитару я получил только на следующий день рождения. Мне было около 11 лет, и он подарил мне копию Les Paul [Hohner HG-430 - прим. переводчика] и комбик Pignose. Сначала я использовал гитару просто как реквизит. Я позировал с ней перед зеркалом в макияже Kiss, когда прогуливал школу. Потом я понял, как играть основной рифф к песне Deep Purple - Smoke On The Water на одной струне E. Затем мой старик показал мне, как играть баррэ-аккорды, и вот тогда всё стало по-настоящему тяжёлым. Но я думаю, что поворотный момент наступил, когда я открыл для себя Electro-Harmonix Big Muff Fuzz. Обратная связь! Дисторшн! Чувак, это было всё, что нужно.

Ты когда-нибудь работал в студии своего отца?

 

Да, он платил мне 20 баксов то тут, то там, чтобы я делал фортепианные наложения или подклад, пока он пытался заниматься вокалом. Так что в раннем возрасте я узнал довольно много о том, как работает студия. Однако мой брат Винни [Пол, барабанщик Pantera] - это тот парень, который пошел по стопам моего старика. Он просто помешан на гаджетах и действительно знает толк в студии. Винни, на самом деле, частично ответственен за мой звук. На наших ранних демо-записях я был очень разочарован своим звуком.

 

Я говорил своему отцу: "Чувак, я хочу больше скупа на своей гитаре - я хочу больше высоких частот". А он отвечал: "Так, сынок, тебе это не нужно. Это режет уши". Но мой отец просто не понимал. Потом Винни начал садиться за пульт. Тогда всё стало звучать так, как я хотел. Вы могли пользоваться студией в любое время? Нет! Ни хрена подобного. И мы никогда не злоупотребляли этой привилегией. Местные ублюдки, которые знали, что у моего отца есть студия, говорили: "Ааа, чувак избалован", и так далее. Но мы нисколько не злоупотребляли этим. Я всегда сначала спрашивал, можем ли мы воспользоваться студией, и если наш отец не хотел, чтобы мы там были, он говорил нам об этом, и всё. Но я определённо старался приходить туда как можно чаще. [смеётся]

 

У вашего отца был какой-нибудь хороший совет относительно музыкального бизнеса?

 

Да: "Пиши свою собственную музыку". Какой самый худший совет он тебе дал? Играть по правилам. Уменьшать громкость, потому что это может повредить чьи-то уши. Мой старик выходил из себя всякий раз, когда я пытался выйти за рамки и сделать что-то другое. . Хотя он делал это не специально, вначале он действительно сдерживал меня. Если на записи что-то было слишком круто или искажённым, он говорил: "Не делай так, Даррелл, делай это по правилам".

 

Ты упомянул, что отец научил тебя первым аккордам с баррэ. Он показывал тебе что-нибудь ещё?

 

По выходным я приходил к нему в студию, приносил запись мелодии, которую хотел выучить, и он показывал мне, как ее играть. Думаю, в первый раз я получил от него Cocaine, не наркотик, конечно, а песню Эрика Клэптона [кавер на J.J.Cale - прим. переводчика]. Сначала он показал мне базовую версию с баррэ-аккордами, а затем показал мне другие способы подхода к ней с различными обращениями аккордов. Таким образом, я получал от него небольшие кусочки информации. Я также научился у него подбирать вещи с пластинок. Это было тогда, когда люди еще слушали пластинки. [смеётся] Я смотрел, как он настраивается под запись, и он говорил что-то вроде: "Сынок, эти ребята настраиваются гораздо ниже". А я спрашивал его: "То есть, есть стандартная настройка?". Я был совершенно не в курсе. Он просто помог мне собрать всё вместе. Я смотрел, как он это делает, и начал делать это сам дома.

 

Значит, формально  ты не брал никаких уроков?

 

Нет. Я пытался однажды. У меня ничего не получалось, и я решил пойти и взять у одного чувака урок игры на гитаре. Он нарисовал какую-то мудрёную гамму и попытался объяснить, как она работает. Когда мы закончили, он сказал: "Теперь иди домой, практикуйся в этой гамме и покажи мне, как хорошо ты можешь играть в ней на следующей неделе". Я пошёл домой, поиграл в ней несколько минут и сказал: "К чёрту всё, я просто хочу джемовать". Я уважаю людей, которые могут читать ноты и всё такое, но у меня просто не хватает терпения что-либо читать, даже газету. Я прочитаю три-четыре строчки и всё.

 

Когда твой брат Винни начал играть на барабанах?

 

Это хорошая история. Однажды Винни пришёл домой из школы с грёбаной тубой. Мой старик сказал: "Сынок, ты не сможешь заработать ни цента, играя на этой штуке. Верни её прямо сейчас и скажи им, что ты будешь играть на барабанах!"

 

Год спустя я попытался залезть за установку Винни и потягаться с ним, но Винни просто снёс мне крышу. Наша история почти идентична истории Van Halen. И Эдди, и Алекс играли на барабанах, но Алекс был круче, и Эдди решил взять в руки гитару. В нашем случае было то же самое. Ригс [прозвище Винни] определённо доминировал надо мной за ударной установкой, поэтому я начал играть на гитаре.

 

Как Винни повлиял на тебя?

 

Винни многому научил меня в отношении тайминга. Например, я помню, как однажды мы решили попробовать выучить песню More Than A Feeling группы Boston. Мы начали джемовать на неё прямо перед тем, как нам нужно было уходить в школу. Мы уже опаздывали, когда Винни заметил, что я пропустил один аккорд - что я заканчиваю квадрат до того, как ритм успевает обернуться. Я такой: "О чём ты говоришь?". Тогда он пересчитал мне всё и показал, где я пропустил аккорд. Мы прослушали оригинальную запись заново, и, конечно, он был прав.

 

Так было всегда. Винни очень башковитый. Он был единственным, кто уделял внимание учёбе! Он выучил все барабанные рудименты.

 

То, что вы с братом плотно сыграны, легко заметить. В частности, твоя игра на ритм-гитаре имеет очень плотное и перкуссионное звучание - вы, ребята, порой звучите так, как будто играете в унисон маршевые барабанные рудименты в стиле хэви-метал. Каково это - играть в группе со своим братом?

 

Отлично. Мы больше похожи на лучших друзей. Я думаю, у нас лучшие отношения, чем у большинства братьев, потому что мы работаем ради одной цели. В большинстве семей один брат будет врачом, а другой - адвокатом, или уличным бомжом - как получится. Я даже не знаю, как это выразить, чтобы не показаться сумасшедшим, но у нас совсем нет отношений "тяни-толкай". Это просто очень естественно, мы не ссоримся и не дерёмся.

 

Было ли между вами когда-нибудь соперничество?

 

Немного, но не сильно. У него всегда было деловое чутье, а у меня - уличное. Мы оба уважаем наши различия, и, к счастью, мы можем просто объединить эти два аспекта. Но теперь, когда я думаю об этом, он несколько раз утирал мне нос, когда мы росли. [смеётся] Всё, что я могу сказать, это то, что мне повезло иметь брата, который может зажигать на барабанах, как Винни Пол. Я имею в виду, что довольно трудно найти кого-то, кто может просто лупить по кадкам.

Что вы вносите в процесс написания песен Pantera? Каждая песня отличается от другой.

 

Нет ни планов, ни формул. Мы знаем, что это должен быть джем, и всё. Когда мы начинали записывать этот альбом, у меня не было стольких риффов, сколько было прежде, но у меня было видение того, чего я хочу. Я знал, что это будет круто, мать вашу - свежо, ново, и так оно и вышло. Как ты сочиняешь риффы? Пара песен, на самом деле, была придумана на концерте. Если ты импровизируешь рифф и толпа немедленно реагирует на него, ты знаешь, что у тебя что-то получилось. В наши дни редко можно услышать группу, которая рискнёт импровизировать новые риффы на сцене. Все кажутся такими хорошо отрепетированными и консервативными. Но, чёрт возьми, ты знаешь нас - самую опасную группу в хэви-метал!

 

Позволь мне рассказать вам одну историю. Практически всю песню 25 Years с нового альбома мы сочинили на концерте. Однажды вечером, перед битком набитым залом, мы просто начали джемовать и придумали главный рифф песни. Фил был очень увлечён и начал вносить предложения, пока мы играли. В какой-то момент он сказал нам остановиться. Мы остановились. И он сказал: "Чуваки, переходите на прямое рубилово прямо здесь". И это перед сотнями людей! Мы просто задержали толпу на несколько минут, пока сочиняли песню. Я не думаю, что кто-то был против, они просто сидели и смотрели на нас, пока мы работали над песней.

Фото - Джо Гирон

Чем этот альбом отличается для вас?

 

Мы начали работать группой. Я пытался больше взглянуть на картину в целом - пытался понять, что подходит для мелодии. Например, мы работали над очень агрессивной песней Slaughtered, и сначала мы решили, что вставим медленную, мелодичное соло в середину вещи. Но пока мы работали над медленной частью, все просто потягивали пиво и молчали. Потом я понял, что мелодия потеряла динамику и мощь, и я сказал: "К чёрту соляк". Общая картина, чувак, вот в чём дело".

 

Five Minutes Alone - еще одна песня альбома, в которой используется довольно минималистичное соло. В своей колонке в Guitar World [Riffer Madness] я всегда говорю о том, что нужно взять одну ноту и держать её, чувствовать её. Поэтому однажды я был в гараже, просто возился с восьмидорожечной портахой, пытаясь понять, что нужно для Five Minutes Alone. Поскольку я собирался сделать лишь короткое соло, я начал спрашивать себя: "Нужно ли мне сыграть что-то очень быстрое просто ради того, чтобы что-то сыграть?" "На хер", - был ответ. Тогда я подумал: "Почему бы тебе не последовать собственному совету?". И вот я взял эту единственную ноту, и мне действительно стало хорошо. Сначала я собирался спрыгнуть с нее, но потом подумал: "Нет, одна нота, чувак". И я висел, и висел, и висел. Потом я начал тянуть струну вверх и вниз, пока она не зазвучала как сирена, и это все, что было нужно этой песне.

 

Я заметил экспериментальную грань в новом альбоме: Good Friends And A Bottle Of Pills имеет почти индастриал-звучание. Песня Hard Lines, Sunken Cheeks эпична по длине и настроению. А в вашем кавере на песню Black Sabbath "Planet Caravan" есть даже бонги и акустическая гитара. Вы намеренно стремились расширить стилистические рамки группы?

 

Мы никогда ничего не планируем, мы просто позволяем природе идти своим чередом. Но если вы спросите меня, мы действительно расширили свои стилистические рамки на этом альбоме. На самом деле, когда я представил группе демо-версию Hard Lines, Sunken Cheeks, я думал, что получу в лучшем случае смешанную реакцию. Но всем понравилось, а Фил сразу же увидел возможности. Музыкантам свойственно надоедать играть одно и то же снова и снова, поэтому я считаю естественным экспериментировать. В Good Friends And A Bottle Of Pills, например, вместо того, чтобы играть традиционное соло, я просто отпустил струны на своей гитаре и дал ей завестись для эффекта.

 

Это классный момент, но звучит так, будто что-то влияет на звучание фидбека.

 

Хорошие уши, чувак. Я обнаружил, что чистой обратной связи недостаточно, поэтому я добавил к фидбеку педаль Digitech Whammy, которая помогла получить звук, который был полностью ебанутым!

 

Я слышал педаль Digitech Whammy в нескольких других вещах. Ты использовал функцию гармонайзера педали в соло для Strength Beyond Strength. Как ты ее настроил?

 

Я не знаю! Как я уже говорил, у меня нет никакой теоретической подготовки, так что я просто крутил ручки, пока не нашел самый отвратительный звук. На самом деле, эту партию играют две гитары. Одна играет без эффектов, другая гитара удваивает ее с помощью педали Whammy, и обе проходят через одну из этих маленьких 10-ваттных голов Marshall, чтобы получить то, что я называю "жареный звук". Это звук, который я получаю на своих демках на восьмидорожечном рекордере.

 

Это снова Whammy на Becoming?

 

Да, сэр. Я использую её в ритм-партии. Я нажимаю её на третью долю каждого второго такта, чтобы получить то, что Фил называет эффектом "наступить коту на хвост". Жаль, что ты заметил, что это педаль Whammy, потому что мы собирались сказать людям, что мы издевались над животным, чтобы получить этот звук - знаете, типа: "Мы воткнули кошке шнур в задницу, а потом просто прыгали ей на хвост, и наложили немного эквализации". Это была одна из песен, которая началась с невероятного барабанного грува Винни. Поскольку я использовал педаль Whammy в ритм-партии, я решил использовать её и в соло. Единственное, что у меня было между гитарой и усилителем, это Dunlop Wah и Whammy, поэтому, как идиот, я решил попробовать сыграть соло, используя оба эффекта одновременно. Я думал, что это будет звучать ужасно, но все начали говорить: "Это круто, чувак, это круто". Так что я записал его, а потом сделал наложение, и всё было готово!

 

Я знаю, что некоторые из ваших читателей будут ругать меня и говорить: "О, чувак, любой мог бы это сделать". Но позволь мне сказать, что я из тех, кто это сделал. И не для показухи, а в контексте песни.

Когда я впервые услышал Becoming, я подумал: "Кто-то действительно придумывает новые звуки".

 

Шумы, чувак! Звуки и шумы!

 

Раз уж мы заговорили о грубых звуках, что происходит в начале Good Friends And A Bottle Of Pills?

 

Я стоял рядом с Винни, который очень сильно лупит по барабанам, и медленно крутил ручку громкости, пытаясь понять, насколько далеко я могу зайти, прежде чем гитара начнёт заводиться. Я пропустил гитару через старый флэнджер MXR, и хотел просто немного пошуметь в начале песни. Совершенно случайно, звукосниматель начал улавливать звуки барабана Винни, и это привело к открытию гейта. Так что барабан фактически запускает гитару, и это то, что вы слышите.

 

Вы играете какие-нибудь аккорды?

 

Нет, я просто стою там пьяный и вожусь с ручкой громкости. [смеётся]

 

Раз уж мы интересуемся деталями, что ты пил?

 

Coors Light, чувак.

 

Давай поговорим о соло, где ты действительно дал волю своим пальцам. Даблтрек на I'm Broken звучит как дань уважения Рэнди Роадсу.

 

Да ладно! Ты заметил это? Прямо в точку. Люди всегда спрашивают меня о моих влияниях. Я научился двойным соло у Рэнди - особенно тому, как он записывал их. Он играл их плотно, но свободно, так, что они слегка флэнджерили, и это то, что я пытался сделать в I'm Broken.

 

Рэнди оказал на тебя важное влияние?

 

Да, чёрт возьми. Если бы он всё еще был с нами, было бы невозможно предсказать, что бы он ещё сотворил. Для меня Эдди Ван Хален был тяжёлым рок-н-роллом, а Рэнди - тяжёлым металом.

Ты долго возишь со своими партиями?

 

Я стараюсь делать всё за один дубль, но удваивать ритм-партии всегда сложно, особенно если ты хочешь, чтобы все было записано так, как я хочу. Каждый трек должен быть точным, и это проблема для такого ритмически сложного трека, как Slaughtered. Первый прогон всегда крут, но второй - всегда ебля с пляской. На самом деле, я думаю, что Slaughtered был самой сложной вещью на альбоме. Это был кошмар для удвоения. Это на первый взгляд кажется что херня, но сделать всё как надо - это ад.

 

На самом деле мы использовали более свободные дубли, чем на наших предыдущих альбомах, но иногда нужно попасть точно в цель, и вот тут-то и возникает суета. То есть, чёрт возьми, иногда мне хочется просто сделать как Эдди Ван Хален - ритм-трек с одной стороны, реверберация с другой, и оставить всё как есть. Но это не в моем стиле.

 

Какие усилитель и гитара были твоей рабочей лошадкой?

 

Я придерживался того, что всегда использовал - усилителей Randall, а моей основной гитарой по-прежнему остаётся мой голубой Dean '81-го года с наклейками Kiss. Эту гитару просто невозможно превзойти. Я использую ее во всех песнях, которые звучат в стандартном строе. Когда мы настраиваемся в D, я использую свой коричнево-санбёрстовый Dean.

 

Единственное, что действительно отличалось на этом альбоме, это то, что сигнал с моей гитары делился на три усилителя Randall, которые записывались одновременно на три дорожки и сводились на одну, сведенные на один трек. Один стэк был обработан моим флэнджером MXR, для создания своего рода полого звука. Другой стэк был просто прямым и сухим, а третий был настроен так же, как и сухой стэк, за исключением того, что у него было немного больше гейна. По отдельности один из них звучал ужасно, другой - отлично, а третий – басовито. Но вместе они звучали невероятно.

Фото - Джо Гирон

Я знаю, что ты являешься поклонником винтажных эффектов, таких как флэнджер MXR. Где ты их берешь?

 

Ломбарды, чувак. Где лучшие ломбарды? Лучшие из них там, где владелец не знает ценности своего товара. [смеётся] Часть удовольствия - это просто разговаривать с чуваками, которые управляют магазинами. Типа: "Чувак, что это за хрень?"

 

Однажды я пробовал несколько гитар, усилителей и эффектов в ломбарде, и владелец магазина непреднамеренно дал мне бракованный шнур. Я подключил его к нужному мне эффекту и начал пинать примочку, чтобы шнур потрескивал. Как только я привлёк внимание владельца магазина, я начал делать вид, что это примочка неисправна. Я начал ругаться и называть эффект "никуда не годным куском дерьма". Он сказал: "Три недели назад всё было нормально. Мы отдали 30 баксов за эту штуку". Тогда я сказал: "Ну, тогда пусть лежит здесь и гниет. Никто не заплатит за эту штуку". В итоге чувак продал мне её за пять баксов!

 

Поскольку это интервью появится в нашем специальном выпуске "Руководство по выживанию", я хотел задать тебе несколько вопросов о жизни в дороге. Что было вашей самой большой бедой во время гастролей, и как вы ее устранили?

 

Я пережил сломанные бошки гитар, сгоревшие звукосниматели, неисправные переноски, сжигающие мои педали, отключающиеся гитары и падающие стэки. Меня вырубали, били, и у меня заканчивался Seagram's. Всё это круто - я могу с этим справиться. Но самое худшее, что меня подкосило? Пищевое отравление. Я отравился едой в Венесуэле, и это был пиздец! Я две недели не мог ничего делать, только срать и потеть. И как это вылечить? Лежать в постели.

 

Какие пять вещей необходимы для выживания в дороге?

 

Пиво, Taco Bell [сеть фастфудов текс-мекс – прим. переводчика], бурбулятор, виски, плеер и немного кислоты для долгих автобусных поездок.

 

Места, которых стоит избегать?

 

Венесуэла. Мы приехали туда и узнали, что должны были играть на бейсбольном поле, которое кишит летучими мышами, змеями и огромными голубыми крабами. Мы собирались отменить выступление, но нам сказали, что если мы это сделаем, правительство может попытаться подбросить нам наркотики и арестовать нас. Поэтому мы согласились выступить. В тот день 11 подростков пострадали от укусов змей, а вечером я получил пищевое отравление, от которого чуть не умер. Это было довольно безумно.

 

Какова философия Pantera?

 

Иди за нами, иди с нами, но только не наёбывай нас.

 

Наконец, раз и навсегда, Dimebag или Diamond?

 

Как вам будет угодно.

 

Как насчет Five And Dime Darrell? [специфический юмор Толински, намекающий на сеть магазинов типа Fix Price – прим. переводчика]

 

Five And Dime – прекрасно! Это может стать новым псевдонимом.