GUITARBLOG.RU

Гитарно-музыкальный исторический журнал

Сайту Guitarblog.ru исполнилось ровно три года

Megadeth

 

 

Rust Never Sleeps

 

 

Ричард Бинсток

Guitar World, июль 2010

Перевод с английского

 

 

 

Дэйв Мастейн размышляет о мегауспешном туре Megadeth в честь 20-летия Rust In Peace и рассказывает о классике трэш-метал, которая по-прежнему недостижима для конкурентов.

 

"Мне нравится находиться на сцене", - говорит главный герой Megadeth Дэйв Мастейн. "Для меня нет ничего лучше, чем смотреть на лица наших фанатов и видеть, насколько счастливыми мы их делаем". Действительно, за последний год у поклонников Megadeth были веские причины быть очень довольными. В 2009 году легендарная метал-группа, вооружившись новым составом, в который вошёл крутой шреддер Крис Бродерик, выпустила свой самый сильный альбом за более чем десятилетие - Endgame. Совсем недавно появилась неожиданная новость о том, что Мастейн принял в свои ряды после восьмилетнего отсутствия бывшего басиста Дэйва Эллефсона, восстановив тем самым основной дуэт, стоявший за классическими альбомами группы восьмидесятых и девяностых годов.

 

Говоря о классических альбомах, Megadeth большую часть этого года гастролировали, отмечая 20-летие альбома, который многие считают не только шедевром группы, но и одной из вершин первой волны трэш-метал: Rust In Peace 1990 года, их четвертый полноформатник. Впервые группа исполняет весь материал альбома целиком, от начала до конца, давая поклонникам возможность услышать не только такие популярные вещи, как Holy Wars...The Punishment Due и Hangar 18, две самые запоминающиеся композиции альбома, но и менее известные песни, такие как Five Magics, Lucretia и Rust In Peace....Polaris, некоторые из которых исполняются на сцене впервые за всю карьеру группы.

Определяющим качеством звучания Megadeth - и тем, что, возможно, больше всего отличает их от трэш-собратьев по "Большой Четвёрке", Metallica, Slayer и Anthrax - всегда было зажигательное сочетание свирепости спид-метал и прогрессивной инструментальной виртуозности. На протяжении 12 студийных альбомов нигде эта комбинация не была продемонстрирована лучше, чем на альбоме Rust In Peace. Выворачивающие пальцы на изнанку риффы, мелодически изобретательные и технически ослепительные соло, воплощённые в девяти композициях альбома, оказали влияние на бесчисленное множество метал-исполнителей, последовавших за Megadeth. Но Rust In Peace также стал знаковым моментом для Megadeth как группы. Альбом стал авторитетным с большой буквы в отношении звучания с преобладанием скорости и техники, характерного для трэша восьмидесятых. В следующем десятилетии Megadeth и многие их коллеги повернулись в сторону материала более ориентированную на радио формат, примером чему служит прорыв группы в 1992 году - альбом Countdown To Extinction.

 

Но Rust In Peace был не только концом чего-то, но и означал новое начало для Megadeth. Альбом ознаменовал собой первую работу Мастейна и Эллефсона с барабанщиком Ником Менцой и лид-гитаристом Марти Фридманом, сотрудничество с которыми стало самым продолжительным и, для многих фанатов, самым любимым составом группы. Приход Фридмана в группу был особенно важен. Его поразительная техника в сочетании с мелодическим чутьем, склоняющимся к использованию экзотических и восточно звучащих гамм и ладов, ещё больше выделила Megadeth из орды единомышленников спид-метал, появившихся в конце восьмидесятых. Блестящие соло в таких вещах, как Tornado Of Souls и Hangar 18, катапультировали Фридмана, бывшего рекрута Shrapnel, известного в андеграундных кругах гитаристов, в статус настоящего гитарного бога, и сегодня он остаётся одним из самых узнаваемых и прославленных в жанре метала.

 

Фридман и Менца покинули Megadeth в конце девяностых, а Мастейн продолжал записываться под вывеской Megadeth, за исключением короткого перерыва в начале двухтысячных годов, когда он восстанавливался после повреждения нерва левой руки. В своей карьере, длящейся уже более четверти века, он продолжает двигаться вперёд с новыми музыкантами, новыми альбомами и новыми турами. В то же время он счастлив вновь вернуться к Rust In Peace, важной вехе в истории Megadeth.

 

Guitar World встретились с Мастейном перед началом летнего тура American Carnage по США и Канаде со Slayer и Testament, в рамках которого Megadeth будут продолжать исполнять Rust In Peace в полном объёме, чтобы рассказать о создании альбома 1990 года и праздновании его 20-летнего юбилея. Он также обсуждает, как Марти Фридман присоединился к Megadeth (и почему он, возможно, никогда не вернётся), возвращение Дэйва Эллефсона и то, как вступительный трек и самая известная песня Rust In Peace, Holy Wars, была вдохновлена напряжённой поездкой в бронированном автобусе.

GW: Каково это было - воссоздать Rust In Peace на концерте?

 

DM: На самом деле, для нас это было очень интересно. Rust In Peace не был одним из тех альбомов, о которых мы думали: "Однажды мы будем играть его на концертах до конца". Мы знали, что на нём есть определённые жемчужины, которые станут основой живых выступлений, но это уже был четвертый альбом Megadeth, и уже тогда у нас было много материала из чего выбрать. Очевидно, я чувствовал, что пара песен, таких как Holy Wars и Hangar 18, будут с нами до конца. А потом были такие песни, как Take No Prisoners и Tornado Of Souls, немного более агрессивные. Я не знал, выдержат ли они проверку временем, но на самом деле они были частью нашего сет-листа в на протяжении последних 20 лет.

 

Пять других песен - Five Magics, Poison Was The Cure, Dawn Patrol, Rust In Peace... Polaris и Lucretia - были просто частью альбома, и я думал, что они там и останутся. Но для нас было приятно вернуться к ним, когда мы исполнили альбом от начала до конца. Обидно то, что во время тура в честь 20-летия Rust In Peace мы как раз поддерживали Endgame, один из наших лучших альбомов после Rust. Так что, с одной стороны, это немного расстраивает, но с другой стороны, это очень здорово, когда люди приходят на концерты и говорят: "Ну, давайте посмотрим, сможет ли он еще это сделать", а потом я выхожу и делаю это. Потому что есть много мелких мудаков, которые думают, что я больше не могу так играть.

 

При этом материал Rust in Peace довольно сложный. Гитарная работа, в частности, соло Марти Фридмана и ваша ритм-игра, невероятно продвинуты с технической точки зрения.

 

Ну, знаете, к тому времени, когда мы пришли в студию с Марти, альбом уже был практически полностью записан. И многие не понимают, что на каждой записи Megadeth я играю большую часть ритм-партий, и лишь немного приукрашивает их другой гитарист. Так что Марти оставалось только наложить соло поверх всего, и он отлично справился с этой задачей. Теперь, когда Крису [Бродерику] приходится играть партии Марти в нынешнем туре, фанаты просто сходят с ума, потому что услышать его соло - это то же самое, что услышать Марти. Вот насколько хорош Крис.

Какое впечатление произвёл на вас Марти, когда он проходил прослушивание?

 

Что ж, мне понравился Марти, когда я впервые встретил его, потому что он был приятным парнем и был действительно предан своему ремеслу. Но меня несколько отталкивала его внешность. Наш менеджер месяцами держал его диск [сольный альбом Фридмана 1988 года Dragon's Kiss] на своем столе, а я смотрел на него и думал: "Ни за что". Но однажды я поставил диск и удивился: "Ого! Этот парень хочет играть с нами? Давайте пригласим его". И Марти появился, он выглядел довольно забавно - у него были двухцветные волосы и всё такое. Он жил впроголодь в Голливуде, понимаете? Но он был великолепен.

 

Как вы с Марти работали вместе в студии?

 

Мы просто делали то, что делали. И это сработало из-за разницы в динамике нашей игры. Это были "огонь и лёд", как о нас говорили. Или, любовь и ненависть, понимаете? И я подумал, что это действительно круто - играть в группе с гитаристом, который так сильно отличается от меня, но в то же время имеет общие корни. Потому что парень, который играл с нами до Марти [Джефф Янг], был большим поклонником Тони Макалпайна, а я не был. А парень до него [Крис Поланд] был большим поклонником Mahavishnu Orchestra, который мне нравился, но все же... Так что у нас в Megadeth была куча разных гитаристов. Когда пришел Марти, мы сказали: "Вот то, что нам нравится. Это то, что нам нужно".

 

Классический гитарный момент между вами и Марти - это вторая половина Hangar 18, где вы обмениваетесь соло во время продолжительной инструментальной части. Были ли эти партии импровизированы в студии или сочинены заранее?

 

Мои партии были сделаны на скорую руку. Я думаю, что его партии были продуманы заранее. Но я гитарист-самоучка, так что я просто дал ему волю.

Как вы пришли к написанию другой мощной композиции альбома, Holy Wars... The Punishment Due?

 

Это интересная история: В '88-м мы были в туре в поддержку альбома "So Far, So Good... So What!", и мы играли концерт в Антриме, Ирландия. И вот перед выступлением я расслабляюсь за кулисами, пью пиво и узнаю, что в зале есть парень, который продает поддельные футболки Megadeth. Поэтому я говорю своим людям, чтобы они поймали его. Они приводят его, и он говорит, что продает футболки ради "Дела". Я не знаю, что такое "Дело". А парень говорит: "Ну, "Дело" - это попытка добиться равенства между протестантами и католиками". И я думаю: "А, это звучит довольно справедливо, понимаете? Одна религия не лучше другой; Бог имеет власть над всеми, и всё такое.

 

К тому времени, как я выхожу на сцену, я уже довольно пьян. И ближе к концу сета я говорю [мямлит невнятным голосом]: "Да здравствует Дело! Верните Ирландию ирландцам!" Аудитория разделилась на две половины, католики с одной стороны, протестанты - с другой, и это стало ужасно. Нас пришлось вывозить из города в бронированном автобусе. На следующее утро я вижу Дэйва Эллефсона за завтраком, и он даже не смотрит на меня. Я спрашиваю: "Что с тобой?". А он отвечает: "За нами из города выехал танк с пулемётной башней!" Но я даже не осознавал этого. А на следующий день я приступил к сочинению Holy Wars.

 

Несколько песен на альбоме Rust In Peace - Holy Wars, Take No Prisoners и заглавный трек - носят откровенно политический характер.

 

Это было время, когда холодная война всё еще была реальной проблемой. Наше ядерное оружие было направлено на восток. Во время работы над альбомом президентом был Рейган, а когда он вышел, у власти уже сидел Джордж Буш старший. Так что всё на альбоме имело сильно политический окрас.

 

В музыкальном плане некоторые из песен были написаны гораздо раньше.

 

Совершенно верно. Песня Rust In Peace была написана ещё во времена Panic [группа Мастейна до Metallica]. Раньше она называлась Child Saint. Другой песней тех времён была Hangar 18. Эти две песни, а также такие, как Jump In The Fire и Mechanix, были написаны ещё до моего прихода в Metallica.

Вы записывали Rust In Peace с Майком Клинком, который в то время добился огромного успеха с Appetite For Destruction  группы Guns N' Roses.

 

Нихера. Знаете что? Хоть Майк Клинк и указан на Rust In Peace как продюсер, но на самом деле мы не записывались с ним. Майк присутствовал на записи время от времени, потому что в это же время он работал с Guns N' Roses [над альбомами Use Your Illusion I и II]. Кроме того, Майк завёл щенка, и однажды я пришел в студию, а собака опрокинула мою гитару, и помимо сего погрызла и обоссала звукоизоляционные панели. Так что это был конец для Майка Клинка. Он был хорошим парнем, но запись на самом деле продюсировали [звукоинженер] Микаджа Райан, [звукорежиссёр] Макс Норман и я. И поскольку Макс проделал отличную работу по сведению, он стал продюсером нескольких следующих записей Megadeth.

 

Какие инструменты и оборудование вы использовали в студии?

 

Я играл на своём Jackson King V. А моими усилителями были в основном Marshall JCM800. Когда я исполнял свои партии, у меня были прибраны все регуляторы на гитаре. Когда я выворачивал ручку громкости, усилитель просто стонал от гармоник, что вы можете услышать в начале моего соло в Holy Wars.

 

Rust In Peace принято считать альбомом, на котором вечно пьяная группа Megadeth протрезвела. Так ли это?

 

По правде говоря, материал был написан в то время, когда мы были ещё довольно неуправляемы. На самом деле, я помню, что придумал текст песни Lucretia, когда катался вокруг обсерватории Гриффит-Парк, на холмах у большого знака Hollywood, пытаясь купить наркотики.

 

Но к тому времени, когда мы  записали альбом, Дэйв Эллефсон уже был в порядке. Я пытался, хотя всё ещё боролся с мыслью о том, что больше никогда в жизни не смогу выпить пива. Но примерно в это время я пошел на собрания анонимных алкоголиков. Мне немного понравилось, но потом я начал замечать, что всё, что бы я ни говорил на этих встречах, становилось известным. Со мной не было никакой анонимности. Так что я решил: к черту всё, я ухожу отсюда. По-настоящему мне помогло то, что я стал христианином в 2002 году, после того, как я повредил руку, думал, что никогда больше не смогу играть, и распустил группу. Этот опыт дал мне необходимую силу, чтобы обрести покой внутри себя.

Когда вы реформировали Megadeth в 2004 году, вы сначала пытались воскресить состав Rust In Peace. Насколько это было близко к тому, чтобы стать реальностью?

Не слишком близко, на самом деле. Сначала я позвонил Нику Менце и сказал ему, что собираюсь попытаться собрать группу заново, и он ответил: "Хорошо, я в деле". Потом я поговорил с Марти, и у Марти была куча вопросов, на которые, честно говоря, ему не нужно было знать ответы - о маркетинге, бюджетах на запись... и тому подобных вещах, которые его не касались. А когда я поговорил с Дэйвом Эллефсоном, у него тоже были сомнения, и после того, как я повесил трубку, у меня было такое чувство, что я не смогу этого сделать. Я не смогу сделать этих ребят счастливыми, и я не думаю, что они смогут сделать счастливым меня.

 

Вы всё ещё общаетесь с Марти?

 

Неа.

 

Как прошло возвращение Дэйва Эллефсона в группу?

 

Это было замечательно. Он был моим лучшим другом, и когда всё это произошло между нами, люди не заметили, что я поехал в Феникс, поужинал с ним и простил его. [В 2004 году Эллефсон подал иск против Мастейна, заявив, среди прочего, о нарушении фидуциарных обязательств, клевете и эмоциональном расстройстве]. И прощение в большей степени относится к человеку, который прощает, чем к тому, кого прощают. Потому что человеку, которого прощают, иногда может быть всё равно. Но это был процесс исцеления, и это то, о чем мы с Дейвом говорили несколько раз до его возвращения. И это здорово, что он вернулся. Дэвид Эллефсон - это часть Megadeth.

 

Вы продолжите играть Rust In Peace во время американского и канадского тура Carnage этим летом вместе со Slayer и Testament. Рассматривали ли вы возможность подобного с какими-либо другими вашими альбомами?

 

[смёется] Нет! Потому что это непросто. В некоторых из этих песен есть определённые нюансы, где я должен играть синкопированный полиритм, при этом петь что-то совершенно другое поверх него. Было бы лучше, если бы я был шизофреником, потому что тогда один парень мог бы играть на гитаре, а другой - петь. Но если серьёзно, мы уже это обсуждали. Я имею в виду, что следующим летом будет 25-я годовщина "Peace Sells... But Who's Buying? А в следующем году будет 20-летие Countdown To Extinction - альбома, к которому было бы интересно вернуться. Так что посмотрим.